Аккредитационно-симуляционный центр ОрГМУ на днях пополнился новым виртуальным симулятором для отработки практических навыков врачей-косметологов. Умный дорогостоящий тренажёр, имитирующий человеческое лицо, поможет медикам набить руку в инъекционных процедурах прежде, чем нужно будет со шприцем приблизиться к реальному пациенту.
Допуск к пациенту
Казалось бы, это так естественно и правильно – сначала потренироваться на роботах из силикона с компьютерной начинкой и только потом проводить медицинские манипуляции на живых людях. Но так было не всегда. Прежде всего потому, что столь продвинутые технологии появились относительно недавно. А до того молодёжи ничего другого не оставалось, как учиться у постели пациента, разумеется, под присмотром преподавателя. Более того, этот способ подготовки врачей некоторые медики, особенно старшего поколения, и сейчас считают наиболее эффективным и самодостаточным.
Учиться у постели пациента, возможно, хорошо для будущего врача, но точно не для больного. Едва ли кто-то мечтает стать подопытным кроликом у юнца в белом халате. Хотя говорят, что новичков, бледных, с трясущимися руками, наши пациенты ещё и подбадривают, мол, не бойся, всё получится, а если что, я потерплю!
Конечно, ни одна кукла не позволит на 100 процентов сформировать нужный навык, так что без практики у постели больного не обойтись. Но всё-таки после симуляторов работать с человеком уже не так волнующе, а значит, стресс меньше мешает действовать и запоминать. Сегодня медики, наблюдающие за студентами во время летней практики в больницах, отмечают их более высокую подготовленность и уверенность.
В странах с платной системой здравоохранения, где юридическая ответственность врача высока, и зародилась сначала идея, а потом система обучения на симуляторах. А так как тема эта актуальна для всех, развитие её подхватили во всём мире.
В Оренбурге аккредитационно-симуляционный центр (АСЦ) на базе ОрГМУ официально был открыт в 2017 году, но фактически несколько классов с симуляционным оборудованием появилось ещё в 2011-м. Оборудование предполагает семь уровней реалистичности – от простых макетных фантомов с тактильным уровнем реалистичности до роботов с разнообразными реакциями на внешние воздействия. Так, на искусственных пациентах студенты тренируются в промывании желудка, сердечно-лёгочной реанимации, родовспоможении, хирургических манипуляциях без риска навредить. Симулятор не почувствует боли и жаловаться не станет, даже если сделать ему очистительную клизму 40 раз подряд. Он перенесёт любые ошибки новичка и не обидится, если из-за них «жизнь» в нём всё-таки угаснет, а этот вариант событий в его программу тоже заложен. Но для студента такой провал всегда становится мощной встряской, мотивирующей серьёзнее относиться к учёбе. Лишь бы это уберегло его от ситуации, когда «мы его потеряли» прозвучит над реальным человеком.
— На ошибках учатся, — говорит заведующая аккредитационно-симуляционным центром Юлия Юдаева. — Но врач не имеет права на ошибку. Поэтому реализовать это право он может только в одном-единственном месте – симуляционном центре.
Кукла Маша, на укол!
По мнению Юлии Александровны, тренировка на симуляторах важна для будущих врачей любых специальностей, но совершенно незаменима она при обучении оказанию экстренной медицинской помощи.
— Когда человеку требуется экстренная помощь, дело идёт на минуты. Такого пациента для тренировки студентам никто не предоставит. Им остаётся только наблюдать со стороны за действиями опытного врача, что не так эффективно, как если делаешь сам, — рассуждает Юлия Александровна. – Не зря есть китайская пословица «Расскажи – и я забуду, покажи – и я запомню, дай сделать – и я пойму». А симулятор можно поставить на паузу, проанализировать выполненное действие и потом продолжить, убедившись в результате.
К слову сказать, иные симуляторы выполнены с такой реалистичностью, что даже студентов-медиков поначалу оторопь берёт. Вот, например, на больничной кровати лежит полуобнажённый Аполлон – молодой мужчина в шортах, высокого роста, крепкого телосложения. Волосы и брови не искусственные, а человеческие. У него не только прощупывается пульс и поднимается грудная клетка, имитируя дыхание, он стонет, моргает, даже зрачки расширяются и видны поры на коже. Его жизненные показатели выведены на монитор: артериальное давление, температура тела, оксигинация… Программу состояния Аполлона задаёт преподаватель симуляционного курса кандидат медицинских наук Лилия Зеленцова. В зависимости от программы в стетоскоп можно услышать разные шумы.
— У нас на станции экстренной медицинской помощи роботами-манекенами и другим симуляционным оборудованием оснащены четыре комнаты, — рассказывает Лилия Раильевна. – И если поначалу студенты чувствуют себя скованно, выстраиваются по стеночке, потом, освоившись, просят включить Аполлону один, другой, третий режим и активно тренируются. Вариантов много: инсульт, инфаркт, кома, анафилактический шок… И каждый будет отрабатывать алгоритм столько раз, сколько нужно конкретно ему, это как раз пример индивидуализации обучения.
Пока мы беседуем, у входа в палату Аполлона столпилась группа ординаторов второго года обучения по эндокринологии. У них сейчас начнётся зачёт по экстренной помощи.
— Есть восемь сценариев, мы все их отрепетировали до автоматизма, — делится ординатор Лилия Арчибасова. Она уже три года работает терапевтом в одной из частных клиник Оренбурга.
В АСЦ обучение проходят не только студенты ОрГМУ, ординаторы и аспиранты, но и врачи со стажем, когда нужно повысить квалификацию или пройти профессиональную переподготовку по новой специальности. В любом случае допуск к врачебной деятельности возможен только после аккредитации в АСЦ. Объективность оценки обеспечивается, во-первых, тем, что экзамен принимает независимая комиссия, как правило, это врачи-практики из различных больниц области. А во-вторых, если действия выполнены неправильно, машина выдаст соответствующий результат — у симулятора нет любимчиков.
По словам Юлии Александровны, требования высокие, бывает, что кто-то не сдаёт с первого раза. Но проделав работу над ошибками и ещё потренировавшись, сдаёт обязательно.
Руки, ноги, голова
Помещения АСЦ имитируют обстановку медицинского подразделения: приёмного покоя, реанимации, палаты, операционного блока, родильного зала, диагностического кабинета. Арсенал симуляторов в центре богатый: три роженицы, восемь взрослых, шестилетний ребёнок, несколько младенцев, в том числе недоношенных. Из самого простого — части тела: силиконовая рука для отработки внутривенных инъекций, нога для наложения повязок при травмах, голова, на которой можно поучиться обрабатывать глаза, закапывать сосудосуживающие капли в нос.
На занятия в симуляционный центр приходят все студенты – с 1-го по 6-й курс. Кроме того, симуляционное оборудование есть на многих кафедрах. Чем старше курс, тем сложнее и реалистичнее симуляторы, а значит, и дороже.
— Высокотехнологичная техника не может стоить дёшево, — вздыхает Юлия Александровна. – Да, симуляторы – это дорого, но здоровье пациентов дороже!
В кабинете АСЦ, где оттачивают движения при лапароскопической операции хирурги, симулятор совсем не похож на человека. Это панель с тремя отверстиями, в которые введены эндоскопическая видеокамера и хирургические инструменты: ножницы, иглодержатель, диссектор… Что происходит в полости, напрямую не видно, но картинка выводится на монитор. Тут важно наловчиться с ювелирной точностью управлять инструментами. Хоть крошечные шахматы двигай по доске вместо расходника в виде фрагмента кишечника, лишь бы научился уверенно захватывать, удерживать и перемещать.
Да, врач должен владеть мануальной техникой, но другая важная часть его работы — коммуникация. В отработке коммуникационных навыков студентам помогает методика «стандартизированный пациент». Это живые люди, не медики, чаще всего лаборанты разных кафедр, специально обученные под несколько сценариев. Допустим, на приём пришёл агрессивный пациент, или скандальный, или в состоянии глубокого горя и склонный к суициду.
— Все будущие врачи проходят стандартизированного пациента, — добавляет Юлия Александровна. – Потому что даже «здравствуйте» можно сказать по-разному. А человек к врачу приходит, прежде всего, поговорить: пожаловаться, что-то узнать, получить надежду.
Такие занятия похожи на мини-театр, но всё более чем серьёзно. Это не только учёба, но и профилактика ятрогении – так называют ухудшение физического или эмоционального состояния больного вследствие неосторожного высказывания врача.
Живая коммуникация в наше время дистанционных технологий и виртуальной реальности становится всё более сложной задачкой, требующей серьёзного отношения. Особенно для поколения, выросшего в обнимку с гаджетами. А с высокотехнологичным оборудованием и ИИ эти ребята работают охотно, и сложнейшие симуляторы для них удобный мостик, соединяющий теорию и практику «у постели больного».
Фото Олега Рукавицына
