Пока Соль-Илецк готовится к традиционному арбузному фестивалю, сбор урожая на бахчах набирает обороты.
К середине августа бахчеводы Оренбуржья убрали свыше 300 гектаров, средняя урожайность поливного арбуза составила 20,6 центнера с гектара. Фактически она больше, но на реализацию идёт только товарная ягода — весом от 4 килограммов.
По мере созревания арбузов урожайность будет увеличиваться. На богаре, где растёт суходол, маленькие зелёные ягоды ещё набирают силу и прячутся под листьями. С дождливой и пасмурной погодой сладкий бренд региона спеет дольше.
Майские возвратные холода задержали высадку рассады поливных арбузов и сев на богаре. Поливному пришлось посидеть в прохладной земле и испытать стресс. Урожайность поэтому ниже, чем в прошлом году. Но в единичных случаях собирают поливной и по полсотни центнеров с гектара. Это там, где участки расположены выше по ландшафту и земля прогревалась больше.
– Определить точно до гектара площади бахчевых сложно, потому что отчитываются юрлица, индивидуальные предприниматели и КФХ, а личные подсобные хозяйства и самозанятые не должны предоставлять отчёт о посевах. Объезжаем поля и собираем оперативную информацию, – говорит заместитель главы Соль-Илецкого городского округа по сельскому хозяйству Владимир Вахнин.
Спрос на арбузы есть, а если и остаётся в полях часть урожая, то это нетоварный арбуз, либо поклёванный птицами и побитый градом. Или сам бахчевод бросает плоды трудов своих, когда осенью цену дают ниже себестоимости. Пока бахчеводы продают с поля оптом по цене от 11 до 16 рублей за килограмм. У поливного себестоимость 8 — 10 рублей, у суходола – от 6 рублей. Оплата труда работников, которых надо ещё найти, за день одинаковая.
Каждый год количество бахчеводов меняется, кто-то переходит на овощные культуры и картофель, кто-то просто уходит из полеводства. Глава КФХ Александр Светлищев родом из Соль-Илецкого округа. С детства помогал родителям на бахчах. Дело ему нравится.
– Арбузы выращиваю почти 36 лет, сейчас у меня 100 гектаров. В этом году высадили рассаду в теплицу 15 апреля, рассчитывая, что к середине мая выйдем в поле, но майская погода подвела. Пришлось убавить температуру в теплице, чтобы сдержать рост. Сдвигали кассеты с рассадой специально, чтобы растения испытали небольшой стресс и остановились. В июне, когда земля после заморозков прогрелась, вывозили на поля кассеты уже с цветочками. Потом и ливни были, сорняка много, на прополку усилий много потребовалось. Хорошо, хоть обошлось без саранчи и лугового мотылька. Урожайность арбуза ниже, чем в прошлом году, 30 — 40 центнеров с гектара, — рассказывает Александр Светлищев.
Пятый год он работает только по договорам с крупными торговыми сетями. Наладить сотрудничество с ритейлерами, кстати, фермеру удалось со второй попытки. Теперь есть стабильный сбыт и можно сильно не переживать из-за резкого падающего спроса в школьную неделю (несколько дней до первого сентября и потом несколько дней).
– Через сетевые магазины мои арбузы продаются в Санкт-Петербурге, даже в Петрозаводске, у границы с Финляндией. И, что удивительно, на юге страны – в Ростове и Краснодаре! Недавно решил зарегистрировать собственный товарный знак, разрабатываем логотип и подбираем варианты названия, – говорит бахчевод.
Под экзотику на полях КФХ Светлищева отведено десять гектаров: арбузы без семечек, красные и жёлтые, оранжевые с семечками, но зато с ананасовыми нотками. Эта продукция подороже, однако её тоже заказывают торговые сети. Фермер предупреждает, что каким бы ни было разнообразие гибридов и сортов, на засолку, варенье и цукаты подойдёт только традиционный суходольный «холодок» с розовой мякотью.
Сэкономить на семенах особо не получается, ведь у одних гибридов они сохраняют наследственные признаки по форме и цвету и передают их несколько лет подряд, хотя будет теряться урожайность. У других – нет. Например, если взять семена арбуза «каристан», то на второй год плоды будут разной формы, круглой и вытянутой. Но покупателю непринципиально, в какой форме есть сладкий продукт.
Затраты полеводов растут каждый год. Одна семечка гибрида стоит от 3,5 до 9 рублей. В пачке – тысяча. На гектар надо 6-7 пачек. Бахчевые тоже требуют подкормки и защиты. Два года назад, когда летом стояла долгая жара, арбузы от солнечного удара белели и покрывались волдырями. Внутри ягода оставалась красной и сладкой, но так как товарный вид терялся, арбузы оптовики уже не брали даже за копейки. В благотворительных целях ягоды с белыми пятнами тоже не пристроишь. Ведь самим бахчеводам сбор неликвидной продукции обошёлся бы в те же деньги, что и сбор товарных, образцово-показательных арбузов.
– Общая площадь бахчевых культур в регионе на этот год составляет 30 тысяч гектаров, основная часть, 27 тысяч, приходится на Соль-Илецкий городской округ. Орошаемые участки бахчей – 3,8 тысячи гектаров. Валовый сбор ожидается на уровне прошлого года, так как посевные площади сохранились, – рассказала главный специалист отдела растениеводства областного Минсельхоза Татьяна Сорока.
В Астрахани и Волгограде пик сбора поливного арбуза проходит, цены оптовые там примерно такие же. В волжских степях суходолом занимаются меньше, поэтому ближе к осени у соль-илецких бахчеводов, а точнее их продукции с долгим сроком хранения, должно быть больше преимуществ на российском рынке.
Если говорить о местных, локальных, торговых площадках возле арбузной столицы, то здесь соль-илецкий товар в приоритете.
– Я уже пять лет торгую. Спрос такой же большой, проезжающие по трассе гости из других регионов берут сразу и по 10 арбузов. А вот цена меняется каждый день. Жёлтый арбуз сначала стоил 100 рублей за кило, через неделю-полторы уже отдавали по 60. Когда привозили первые партии казахстанских арбузов, обычный красный продавали по 40 рублей за килограмм. «Огонёк» уходил дороже – по 50 — 60 рублей. Как только появились соль-илецкие поливные, цена заметно снизилась и под конец августа продолжит падать. Сейчас ждём суходол, – делится продавец Айгерим Давлетбаева.
Она и её коллеги по сезонному рынку признают, что конкуренция обостряется: продавцов всегда намного больше, чем рабочих для сбора. Но покупатель от этого не страдает.
Фото: Денис Матюхин
