Газета «Оренбуржье» совместно с фондом «Защитники Отечества» продолжает проект, посвящённый добровольцам СВО. Герой сегодняшнего номера – Александр Корольков. Не имея медицинского образования, он стал «за лентой» фельдшером и получил медаль Луки Крымского, которую вручают за заслуги в здравоохранении.
Из адвокатов – в фельдшеры
Профессии адвоката и врача очень схожи. И та и другая деятельность созидательная, направленная на сохранение и спасение судьбы и жизни клиента или пациента. Александр Корольков следует простым и чётким ориентирам: справедливость, любовь к Родине.
Детство и юность Александр провёл в селе Трудовом Соль-Илецкого муниципального округа. Главным воспитателем и примером считает деда, ветерана труда. В честь выхода на пенсию дедушке от колхоза подарили автомобиль ГАЗ-51, который спустя год обменяли на лошадь.
— У нас был конь Василёк, интересное и умное животное, — вспоминает Александр. – Мы с ним играли в прятки. Забавно наблюдать, как эта махина прячется за сараем, а потом и радуется, и нервничает, что ты всё же нашёл её.
После школы Александр поступил на юридический факультет ОГУ, затем отправился в армию. Тогда, в 2008 году, Грузия вторглась в Осетию, и Александр хотел попасть в зону боевых действий, но не сложилось. После армии служил в системе МВД, затем сдал экзамен на статус адвоката. Около восьми лет работает в этом статусе по уголовным делам от Оренбургской областной коллегии адвокатов.
– А в 2022 году начались военные действия, – рассказывает Александр. – Ещё 23 февраля праздновали День защитника Отечества, а на следующий день узнали о начале специальной военной операции. Казалось, что закончится быстро, отодвинем врага и всё. Прошёл месяц, я начал понимать, что этого не произойдёт. А потом в родной Соль-Илецк стали приходить первые похоронки. Молодые ребята отдавали жизнь, защищая Донбасс.
Это и послужило толчком в принятии решения. Летом Корольков пришёл в военкомат проситься на фронт. Дали время подумать, а, чтобы решение было взвешенным, предложили поучаствовать в учениях для добровольческих команд. Согласившись, Александр намерения не изменил, но понял, что его тактическая и физическая подготовка требует улучшения и прошёл ещё ряд тренировок.
На СВО отправился осенью. На тот момент это был один из самых больших добровольческих наборов. После боевого слаживания началась разбивка, назначения на должности. Александр намеревался пойти в стрелковое подразделение, но случилось иначе.
Королькова попросили рассказать о себе, узнали, что по службе в системе МВД имеет звание капитана. Комбат с позывным «Рыбак» стал расспрашивать новобранца с позывным «Адвокат», умеет ли делать уколы, накладывать жгут, боится ли вида крови. Оказанию медпомощи Александр учился по службе в полиции, с собой у него была собранная тактическая аптечка третьего эшелона. Комбат сообщил, что в его роте нет фельдшера и «Адвокату» придётся взять его функции на себя.
После прохождения углублённой подготовки на полигоне по оказанию доврачебной медицинской помощи Александра отправили «за ленту».
Записки военного доктора
– Никогда не забуду момент отправления «за ленточку». Шёл дождь. В лагере включили «Прощание славянки». Комендант нас провожал, стоя в луже, отдавал воинское приветствие отбывающим на фронт на восьми уже немного побитых КамАЗах, – вспоминает Александр. — Везли через деревушки. Дети выбегали, тоже отдавали воинское приветствие, женщины крестили, мужчины на машинах догоняли и закидывали в машины сигареты, воду, картошку. Пришло понимание, что за спиной у тебя – они. Назад ходу нет. Выбор сделан, и он правильный.
Пункт временной дислокации находился в городе Приволье. У командира батальона была идея сформировать отдельную медслужбу для бойцов, стоящих в активной обороне напротив Белогоровки ЛНР. В её состав вошли: практикующий фельдшер «Окулист», имеющий за плечами 37 лет стажа, фельдшер «Док», два молодых санинструктора («Немец» и «Басмач») и Александр, которого за умение вести бумажные дела и пробивной характер назначили начальником медчасти.
Корольков сомневался в себе: ну как служить доктором, не имея медицинского образования? Но «Окулист» подбадривал: «Не бойся. Научим». Учиться начмеду пришлось много. Неоценимую помощь в этом оказал интернациональный состав госпиталя первого эшелона в Лисичанске во главе с комбатом из Осетии «Чикола» и начмедом «Колибри». Все охотно помогали, показывали, разрешали присутствовать на любых операциях. Здание, где оборудовали медчасть, ранее являлось медицинским учреждением, там Александр нашёл советские медицинские книги и из них добывал полезные знания.
Все ранения, с которыми сейчас сталкиваются военные медики, — осколочные, минно-взрывного типа. Но лечить бойцов приходилось и от бытовых травм, а чаще всего – от простуд и бронхитов.
– Я попал в самый разгар простудных заболеваний, но самым сложным оказался момент, когда к нам пришло пополнение из Оренбурга. Они принесли с собой вирус, который мы прозвали «оренбургский», – рассказывает фельдшер. – Высокая, не сбиваемая жаропонижающими средствами температура снижалась только после введения литической смеси. Лечили антибиотиками, изолировать больных не было возможности, так как заразились практически все. Болели сами, но обходили позиции, делали уколы бойцам, в перерывах – себе.
Частой проблемой солдат был и панкреатит, бронхиты, заболевания почек. При малейшем намёке на что-то серьёзное бойца отвозили в госпиталь, где проводили обследования. Сталкивались и с проблемами с сердцем, высоким давлением. Александр рассказывает, что среди подопечных было отдельное подразделение бойцов старше 60 лет. Им каждое утро и вечер мерили давление, назначали препараты, всё приходилось держать под контролем.
– Обход осуществляли по очереди. Мне нравилось бывать у ребят на позициях. Там особый уют, гостеприимство, – вспоминает Корольков. – Предложат чай, угостят чем-то. У одних бойцов была организована банька. Позиция эта располагалась вдоль Северного Донца. Природа, красота. Да, иногда бахает, но к этому привыкаешь, а жизнь чувствуется острее. На фронте происходит особая мобилизация — и физическая, и психологическая. Голова работает по-другому, чётче, яснее. Уходит всё наносное, потребительское. Знаешь, что здесь друзья, а там – враги.
Служащие медчасти помогали и мирному населению. Делились питанием, препаратами, добывали для лежачих подгузники. Однажды к медикам пришла женщина с жалобой на плечо. Когда-то она работала на шахте и провалилась в воздушную яму, вот старая травма и дала о себе знать. Пролечили. Обращался дедушка со сломанной рукой, упавший в подвал во время обстрела.
Как-то к Александру обратилась женщина с жалобами на зуд по телу. Осмотрел её руки – точечки, царапины, диагноз непонятный. Александр обратился за советом к «Окулисту», у того первый вопрос, осмотрел ли всё тело. Александр парирует: нет, она же женщина. Опытный медик поправляет: «Не женщина, а пациент. Пошли, осмотрим». В итоге выяснилось, что у больной чесотка. Изолировали, добыли препарат в госпитале, вылечили. Потом кто-то подошёл к Королькову и сказал: «Вот вы такую-то лечили, а её сын воюет в ВСУ». Но Александр считает, что мирному населению нужно помогать, несмотря ни на что.
Одна из главных задач военного медика – эвакуация раненых с линии фронта. Для этих целей в части был уазик. Старенький, заводился через раз. Обратились в Соль-Илецкую волонтёрскую группу «Мы вместе». Они пригнали бывший инкассаторский автомобиль. На этой «буханочке» Александру с товарищами однажды пришлось вывозить и мирное население.
Бойцы наши меньшие
В декабре 2022 года разработали операцию по вывозу мирного населения из деревни Шипиловка. Решили пойти в 6 утра, потемну, пока нет обстрелов. В ту ночь прошёл ледяной дождь, машина оказалась покрытой слоем льда. Пока счистили, доехали — отстали от графика.
– Одна из бабушек начала чудить, – рассказывает Александр. – Не хотела уезжать и всё. Двигаться надо срочно, с горем пополам её забрали, поехали. Начался обстрел миномётами. На машине – красный крест, но тех, кто воюет против нас, это не останавливает. Там много наёмников, они воюют за деньги, другие – за гибельную идею. Им всё равно, по кому бить.
Бабушек доставили в Лисичанск, передали в больницу. Некоторые из них везли комнатные цветы, ими потом украсили подразделение. Таким же образом бойцам досталась и кошка. А кошка – ценный кадр на фронте.
– Мыши – просто проклятие какое-то, коты здесь не баловство, а необходимость. Кошка стала любимицей, жила на миномётке. В нашей медчасти жил кот Ржавый, я спал с ним в обнимку, – про животных Александр рассказывает с улыбкой.
Собак бойцы тоже любят и привечают. Верные и благодарные дворняжки провожают солдат на позицию, скрашивают вечера в пункте временного размещения.
Но самым интересным товарищем солдатам стал гусь. Он жил в столовой, которую в итоге назвали рестораном «У гуся». Туда его принесли с известной целью, но как-то полюбили, сделали ему специальную подставочку. Гордый гусь чувствовал приближение дрона или обстрела раньше, чем люди. Начинал гагакать. Кошка и собаки тоже нервничали, забегали в укрытие, люди следом. А гусь махал крыльями и заходил последним.
О себе Александр говорит неохотно, уточняет, что в атаки не ходил, врага не видел, ничего героического рассказать не может. Свою награду, медаль Луки Крымского, он передал вместе с формой в краеведческий музей округа.
После возвращения домой Корольков тесно взаимодействовал с фондом «Защитники Отечества», недолго даже поработал социальным координатором. Хотел быть максимально полезным: помогать семьям ветеранов СВО и погибших защитников.
– Самое тяжёлое на фронте не быт, не страх погибнуть, – подводит итог беседе Корольков, – а провожать «груз 200». За время моей службы в нашем подразделении трое погибших. Один из них – мой земляк, дядя Вова. Считаю, наши медики – героические личности. Это была сильная, смелая команда. Все представлены к госнаградам. Только благодаря их профессионализму и самоотверженности идея комбата с медслужбой удалась.
Александр Корольков, доброволец:
«Я мог пройти трёхмесячные курсы офицеров, быть добровольно мобилизованным, но хотел пойти именно с отрядом добровольцев. Они мне ближе по духу, по идее. Зов был именно патриотический – ни выгоды, ни наград не хотелось».
Фото Валерия Гунькова
