Делегация оренбургских учёных под руководством академика РАН, вице-президента Русского географического общества, доктора географических наук Александра Чибилёва вернулась из экспедиции по заповедным местам Междуречья Днепра и Дона. В течение недели они работали в ЛНР, ДНР, Херсонской и Запорожской областях.
Десант бесстрашных учёных
За последние два года это уже четвёртая поездка сотрудников оренбургского Института степи в прифронтовую зону. Как обмолвился в разговоре Александр Чибилёв: «У нас не сформирован инстинкт опасности», мы видим цель и бежим к ней, не думая, что под ногами может оказаться лепесток или мина». В 2023 году в рабочей поездке по Луганской Народной Республике оренбургские учёные были первыми, кто побывал на некоторых участках заповедника за последние восемь лет.
– Работая в этот раз, нам было важно оценить, как изменился ландшафт за минувшее десятилетие, поскольку неоднократно были сигналы, что от пожаров пострадали степные заповедники в Причерноморье и Приазовье, – отметил Александр Александрович.
Сравнивать есть с чем. Прежде оренбургские учёные планомерно работали в этих местах, в предпоследний раз в 2013 году. Должны были через год продолжить исследования, но в силу известных причин не смогли. И вот 2024-й…
– Есть признаки деградирования степей в ЛНР и ДНР. Некоторые из заповедных участков стали зарастать кустарниками, из-за чего возник риск утраты разнообразия степной растительности. Возьмем тот же Старобельский стационар, заложенный в 1892 году профессором Василием Докучаевым. Заповедный участок занимает всего 12 гектарам. Но она целинная, не тронутая человеком. Сейчас её практически со всех сторон окружили заросли древесной-кустарниковой растительности, и, если не принять меры, мы потеряем ценный генофонд степных растений. Наползающие на эту территорию яблони, груши, акация – агрессивны. В этом случае их можно сравнить с сорняками. Потому необходимо в короткие сроки провести мелиоративные работы по их устранению, а также ограничить доступ на участок диких кабанов, разрушающих степную дернину. Вторая проблема, которая на сегодня стоит особенно остро, касается дефицита кадров. Везде, где мы были, не хватает научных сотрудников. Потеряно научное управление. Важно начать встраивать бывшие заповедники национальной академии Украины в федеральную российскую сеть особо охраняемых территорий, – заявляет Чибилёв.
Связующие нити
Вообще же это пространство Междуречья Днепра и Дона не просто исторически входило в состав Российской Империи. На этой территории закладывались первые форпосты отечественного заповедного дела.
– Именно в этих регионах ещё в XIX веке стало зарождаться российское степеведение. Был поставлен первый опыт степного лесоразведения. Здесь колыбель национальной степной науки. В 1892 году Василий Докучаев заложил на юге России, а это Луганщина и Донбасс, первые заповедные станции. Через шесть лет после этого в Причерноморье был открыт первый в империи частный заповедник Аскания-Нова. Позже ему был присвоен статус государственного степного заповедника. В тридцатые годы прошлого века на его территории открыли степной Институт. Судьба его оказалась печальна, он просуществовал совсем недолго, став предшественником нашего оренбургского академического Института степи.
Это во многом нить, связующая Оренбург с Причерноморьем и Приазовьем. Тем более, что когда мы начали реализовать проект Оренбургской Тарпании, предусматривающий завоз из Франции и Венгрии в наш заповедник лошадей Пржевальского, то опирались на опыт Аскании-Новы. Туда лошадей Пржевальского завезли ещё в 1899 году. Во многом это произошло благодаря учёному и путешественнику Петру Козлову, который помог доставить сюда несколько диких особей из Джунгарских степей, – рассказывает Александр Александрович.
Примечательно, что в 1914 году Асканию посетил Николай II. Ему настолько понравилось, как всё там устроено, что он присвоил создателю заповедника Фальц-Фейну дворянский титул. Сохранился текст письма, который император адресовал своей матери, описывая свои впечатления от Аскании-Новы. В нём помимо прочего есть такие строки: «Там живут разные олени, козы, антилопы, гну, кенгуру и страусы круглый год под открытым небом на открытом воздухе и тоже вместе. Удивительное впечатление, точно картина из Библии, как будто звери вышли из Ноева ковчега».
Александр Чибилёв отмечает, что сегодня заповедные земли Аскании находятся в хорошем состоянии. Однако именно здесь наиболее сильно ощущается нехватка кадров.
– Директору заповедника Дмитрию Мещерякову дали печать и счёт, чтобы он набирал штат. Очень нужны ботаники, зоологи, почвоведы, ландшафтоведы. Впереди кропотливая работа по укреплению кадрового состава заповедника. Условия создаются, оплата труда достойная. Да, сохраняется напряженная обстановка, заповедник находится в прифронтовой зоне. Но, несмотря на близость военных действий, сюда периодически приезжают исследователи из разных научных центров страны.
Здесь мы не только ведём наблюдения, но и оказываем ещё методологическую помощь коллегам. В июне на наш десятый юбилейный международный симпозиум «Степи Северной Евразии» приезжали научные сотрудники из Луганского государственного педагогического университета. Докладывали о своей работе, показывали новые карты.
Работая в ЛНР в этот раз, мы также встретились с ректором университета, обсудили вопросы сотрудничества.
Дайте степи кодекс!
В разговоре Александр Александрович подчеркивает, что вопрос сохранения степных заповедников стоит остро для всех территорий России. Не исключение и наша область.
– Вы спрашиваете, как сделать так, чтобы в Оренбургских заповедниках, как в Аскании-Нове, кипела жизнь: паслись бизоны, скакали сайгаки, куланы? Для того, прежде всего, нужна добрая воля руководства нашего края, землепользователи и, конечно, меценаты. В первую очередь, в степи должен быть выпас парнокопытных. У нас же даже численность домашних животных сильно сократилась. Например, на весь Ясненский городской округ один табун в двести лошадей. Это очень мало. Степь страдает, горит от того, что в ней не пасутся животные. Всё ведь взаимосвязано, – объясняет учёный.
Животные удаляют лишнюю биомассу, откусывая верхние побеги растений. Удобряют почву, способствуют лучшему росту травы, потому как при откусывании оставляют капельки слюны на растениях. И те лучше потом расцветают.
– Особенно хороша степь после зимнего выпаса животных. Она вся покрыта цветами!
В ином случае повышается пожароопасность. В засушливые годы до 30 процентов пастбищ сгорает. Без выпаса, без сенокоса степь превращается в пороховую бочку. Потому первоочередная наша задача-обеспечить выпас, ведь уникальное растительное разнообразие степи сформировалось благодаря ему. И не случайно в Красной книге список степных видов как флоры, так и фауны самый обширный, – констатирует Чибилёв.
Уже давно академик предлагает законодательно утвердить день Степи на федеральном уровне. В Оренбуржье он негласно празднуется в последнюю субботу мая. Но знают о том больше сами учёные. Необходимо же прививать населению уважение к степи, потому что она уникальна и животворяща. Это не просто поле — это пространство, дающее жизнь. То откуда мы родом. Вот и отношение к степи должно быть, как к Матери.
