Широко известно о формировании в годы Великой Отечественной войны на оренбургской земле воинских соединений, о подготовке военных кадров, производстве боеприпасов и добыче нефти. Но мало кто помнит, что в Оренбуржье поступали и эвакуированные животные из занятых врагом республик.
Хвостатое богатство страны
Спасение поголовья скота в военное время – одна из героических страниц. Враг не смог эффективно использовать захваченные территории, хотя очень на это рассчитывал. Ещё до нападения на СССР, 16 июня 1941 года, руководство фашистской Германии утвердило «Директивы по руководству экономикой во вновь оккупируемых восточных областях». В документе говорилось: «Первой задачей является, возможно, более полное обеспечение снабжения германских войск продовольствием за счет оккупированных областей».
На захваченных территориях перед началом войны содержалось более 120 миллионов голов различного скота. Для сравнения: животноводы всей Германии в 1939 году имели только порядка 27 миллионов голов свиней и 24 миллиона голов крупного рогатого скота. Чтобы не дать противнику возможность воспользоваться ресурсами в оккупируемых районах, 24 июня 1941 года был создан совет по эвакуации. Из прифронтовой полосы и районов, находящихся под угрозой захвата, вывозили материальные ценности, угоняли и скот.
Эвакуации подлежали коровы, лошади, свиньи, ведь скот – это такое же богатство страны, как и станки, более того, если не будет еды, то и станки некому станет обслуживать. При этом скот не становился собственностью тыловых хозяйств, в которых планировалось его содержать, а размещался на передержку.
За тысячи вёрст
Официальная советская историография утверждает, что за 1941 – 1942 годы эвакуировали 2 390 тысяч голов крупного рогатого скота, из них 914 тысяч коров, 186 тысяч свиней, 5 082 тысячи овец и коз и 818 тысяч лошадей. Это была только небольшая часть от довоенного поголовья захваченных территорий.
По сведениям советского и российского историка Юрика Арутюняна, из 16 500 тысяч довоенного поголовья мелкого и крупного рогатого скота колхозов УССР, БССР и западных районов РСФСР до пунктов размещения дошли только 2 212,8 тысячи голов (13,4 процента), а к 1 января 1942 года осталось всего 433,1 тысячи, или 3 процента от довоенного поголовья.
Один из виднейших специалистов по деятельности совхозов в военное время Илья Зеленин утверждал, что за время массового перегона совхозного поголовья с территорий, занимаемых фашистскими войсками, до тыловых пунктов назначения удалось сохранить около 30 процентов крупного рогатого скота, 20 процентов овец, 29 процентов лошадей. От 17 до 23 процентов эвакуированного скота сдали на мясо частям Красной армии.
Изыскания учёных дополняют воспоминания участников событий. Василий Никитин, известный профессор, доктор ветеринарных наук, в годы войны подростком участвовавший в эвакуации поголовья своего колхоза, рассказывал:
«2 августа 1941 года заведующий колхозным животноводством предупредил меня, что я зачислен в бригаду по эвакуации… Правлением колхоза была сформирована бригада из семи человек: четырёх мужчин и трёх подростков 13 – 15 лет. Эвакуации подлежало свыше 80 голов крупного рогатого скота и около 400 овец… С середины августа всё чаще стали пролетать и кружить над гуртами немецкие самолёты, нередко бомбить или сбрасывать бочки… В начале октября в гурте появились больные ящуром. Мы остановились в небольшом леске под г. Ельцом. Дальнейшее следование стало невозможным. От ветеринарной службы и руководителей эвакуации поступил приказ – сдать скот для убоя на Елецкий мясокомбинат, что и было выполнено».
В ряде случаев удавалось спасти эвакуированных животных. Так, колхозники сельхозартели имени В.И. Ленина Синельниковского района Днепропетровской области за 1941 – 1942 годы прошли со своими стадами по стране 3 тысячи километров, а затем вернулись с ними на родину. Эвакуация осуществлялась дедовскими методами. Эшелонов не хватало для перевозки людей. Скот гнали стадами, гнали под бомбами немецких самолётов, пилоты которых часто развлекались тем, что снижались до бреющего полёта с включёнными сиренами. Коровы в ужасе разбегались, падали в ямы и калечились, у многих от испуга пропадало молоко. Особенно много в сутолоке и суматохе погибало телят.
На оренбургской земле
Осенью 1941 года к приёму эвакуированного поголовья стали готовиться и чкаловские (оренбургские) животноводы. К этому времени враг продвинулся уже настолько далеко, что территории, первоначально задействованные в эвакуации, уже не могли вместить всё прибывающее поголовье, а иногда и сами оказывались под угрозой захвата. Так, 31 августа 1941 года СНК СССР отдал распоряжение НКЗ СССР перегнать скот из Сумской области Украинской ССР в Чкаловскую область.
Процесс эвакуации сельскохозяйственных животных в нашу область проходил в два основных этапа. Первый пришёлся на осень-зиму 1941 года. Второй – на позднюю осень-зиму 1942 года.
При подготовке к первому этапу хозяйства Чкаловской области ещё располагали некоторыми резервами. По плану Чкаловского обкома ВКП(б) и областного Совета депутатов трудящихся за 1941 год предполагалось построить в колхозах и совхозах 2941 животноводческое помещение. Только в колхозах имени Г.И. Петровского и «Красный Салмыш» Белозёрского района скоростным методом за три дня возвели коровники, рассчитанные на 100 голов. Большую работу провели по заготовке кормов. Некоторые колхозы заготовили силоса в 3,8 раза больше, чем в 1940 году, а часть совхозов – в 5 раз больше. Но этих мер, как показали последующие события, оказалось не достаточно. Эвакуированный скот подходил к месту зимовок истощённый многокилометровыми переходами, заражённый инфекционными болезнями. Предстояла тяжёлая борьба за их выживание.
Согласно данным проверки наркомата государственного контроля СССР от 13 января 1942 года, за предыдущий год через Западно-Казахстанскую область Казахской ССР в Чкаловскую область прогнали 1376 лошадей, 13 243 голов крупного рогатого скота, 4100 овец. Но на передержку до колхозов Чкаловской области дошло гораздо меньше. В 1941 году 166 колхозов приняли по акту 11 815 голов скота, в том числе 8229 голов КРС, 2532 головы овец и коз, 1054 головы лошадей.
Особенно тяжёлые условия для принятия эвакуированного поголовья сложились на втором этапе, осенью-зимой 1942 года. К этому времени хозяйства области уже исчерпали резервы для размещения и содержания животных. Кормов не хватало даже для собственного поголовья, а эвакуированных животных прибыло значительно больше, чем в 1941 году. Снеговой покров не давал даже надежды на поиск подножного корма, в крепкие морозы скот часто оставался голодным. Начался падёж. Руководство области обратилось в наркомат земледелия СССР с просьбой прекратить перегон скота в область зимой.
Эвакуированный скот распределяли по районам, а затем он передавался на передержку в колхозы. Так, Илекский район принял к 1 января 1943 года 573 головы крупного рогатого скота, 1628 овец, 18 коз, 386 лошадей. Из них осталось 530 голов КРС, 1294 овцы, 18 коз, 365 лошадей.
События, происходившие тогда в хозяйствах области, нагляднее всего передают воспоминания очевидцев.
«В октябре – ноябре 1942 года в колхоз «Красная заря» села Кардаилово Илекского района пригнали лошадей англо-донской породы, – вспоминал Ф.Ф. Крейдин. – Были они в очень плохом состоянии, многие пали прямо в степи, не могли двигаться. Мы откармливали их, приводили на конюшни. Потом лошадей рассортировали: слабых и больных оставили в колхозе, а сильных погнали в Уральск».
Доукомплектовали своими
Особый интерес представляют данные заместителя начальника Чкаловского областного земельного отдела Редько, в которых приводится структура и частично судьба принятого в область поголовья. Он привёл следующую статистику: из 55 807 голов эвакуированного скота дошли до колхозов на передержку 44 092 головы. Оставшиеся либо пали в пути, либо были вынужденно забиты на маршруте движения. Нужно иметь в виду, что эти показатели касаются только животноводства колхозов.
В советской аграрной модели помимо них существовали и совхозы, их отчётность велась отдельно. К 1 января 1943 года в совхозах Чкаловской области находилось 10 630 голов общего стада, пригнанного из западных районов страны, в том числе 1170 эвакуированных лошадей, 3515 голов КРС, 5945 овец. Речь идёт об уцелевших животных. Таким образом, если сложить показатели поступивших в колхозы и совхозы области животных, то можно говорить примерно о 70 тысячах головах продуктивного поголовья, эвакуированного в Чкаловскую область в 1941 – 1942 годах.
После того как Красная армия стала изгонять немецко-фашистских захватчиков с территории Советского Союза, началось постепенное возвращение поголовья хозяйствам в освобождённые районы. Возвращать скот нужно было по списочному составу. Но в тыловых хозяйствах часть эвакуированного поголовья пала от бескормицы, много сдали на мясо. Поэтому колхозам и совхозам пришлось отдавать и собственный скот.
Наиболее полные данные о возвращении эвакуированного поголовья привёл 25 января 1945 года на VI областной партийной конференции секретарь Чкаловского обкома ВКП(б) Георгий Денисов:
«Колхозы области отправили в освобожденные районы по эвакуации 50 тысяч голов всех видов скота, из них более 17 тысяч – из собственного стада; продали освобожденным районам в порядке оказания помощи 20 300 голов всех видов скота и сдали государству для них же 41 тысячу голов годного к воспроизводству маточного поголовья».
Всего было сдано 111 300 голов, из которых 33 тысячи – эвакуированный скот освобождённых районов, 78 300 голов – животные из хозяйств Чкаловской области.
Несмотря на то что по объективным обстоятельствам труженикам сельского хозяйства Оренбуржья не удалось обеспечить полной сохранности поголовья эвакуированных животных, они с честью прошли испытания военного времени. При нехватке кормов, животноводческих помещений, рабочих рук им удалось сохранить ядро стада, а затем вернуть спасённый скот в освобождённые районы и при этом компенсировать потери.
Алла Фёдорова, доктор исторических наук, профессор Оренбургского государственного аграрного университета
Рустам Бахтияров, кандидат исторических наук
