Ей было двадцать, когда ушла на фронт. На фото с последнего звонка обычная оренбургская девочка, косички с белыми бантиками, увлекалась танцами. Совсем недавно. А сейчас – снайпер-разведчик, заместитель командира отряда, имеет несколько ранений, кавалер Ордена Мужества.
Сначала пыталась заключить контракт через министерство обороны, но военком не дал согласия, и дорога привела её в добровольческую разведывательно-диверсионную бригаду. Два месяца курсов молодого бойца, тяжёлые тренировки, работа «по всем фронтам» — только после этого командир признал: готова к передовой. В бригаде есть ещё три девушки, но снайпер она одна — самая младшая, отсюда и позывной «Малая»
Её второе боевое задание стало сразу и проверкой, и наградой. Во время введения штурмовой группы на объект по их позициям начали работать артиллерия и дроны. В какой‑то момент в сторону одного из бойцов пошёл ударный дрон «Баба Яга» с грузом. Считанные секунды на решение, два выстрела — и дрон падает, штурмовик остаётся жив, задание выполняется. За этот эпизод и успешную корректировку артиллерии она получила одну из своих наград. В её записях нет пафоса. Есть сухие строки: «Командир погиб. Надо вывести. Пять человек осталось из двадцати штурмов. Птицы летают, арта достала…» В иные будни по десять дней сидели без воды и еды, собирали иней с земли, потому что другого источника воды не было.
Противник сегодня применяет новые мины западного производства – «колокольчики» и «лепестки», которые разрывают не только плоть, но и привычное представление о войне. «Как то столкнулась с американскими наёмниками. Я тогда впервые увидела, насколько они бесчеловечны. Изощряются и опускаются до самых подлых действий, чтобы уничтожить русского солдата».
В записях снайпера есть история о том, как ночью она одна поехала на квадроцикле за подорвавшимся товарищем. «Ночь, я топлю, заезжаю в красную зону, летит птичка прямо в лоб. Впервые в жизни увидела ее, но 2 месяца тренировок даром не прошли. Хладнокровно дождалась, пока достаточно близко подлетит, что не успеет свернуть в мою сторону, квадрик ближе к обочине. Соскочила и в овраг. Квадрика нет, до точки петлять еще 6 км.» Перевязала бойцу оторванную лодыжку и вывела раненого в «жёлтую зону».
«Снайпер — универсальный солдат, — говорит она. — И сапёр, и медик, и штурмовик, и разведчик, и БПЛАшник». Но главное, о чем хотела бы сказать нам — это вера в Бога.
Перед отправкой отец не отпускал дочь, пока та не покрестится. Она крестилась и, со спокойным сердцем поехала «отдавать долг Родине не потому, что это престижно или ради денег, а потому, что могу». Там, за линией боевого соприкосновения, всё, что на гражданке казалось выдумкой — приметы, совпадения, «знаки судьбы», — стало для неё очевидным: «Бог есть, и он всегда с нами. Доказательства — под ногами и на глазах».
Особое место в её рассказе занимает Дмитрий. Так зовут старшего брата, который уже шесть месяцев числится пропавшим без вести. Дмитриями зовут и её двух дядей. Дмитрием оказался и тот боец, который стал для неё «двойкой» — напарником и мужем.
«Иногда мне кажется, что брат прислал мне его», — пишет она. Её тихая, почти невозможная мечта — чтобы после войны все четверо Дмитриев стояли на террасе их дома, курили и смеялись.
Сегодня она воюет на одном из самых тяжёлых направлений. «Каждый день по пять и больше ложатся. Вчера с ним кофе пили, сегодня его нет. Иногда не пойму, сплю или нет, то ли опять всё это происходит, то ли воспоминания», — признаётся девушка.
Между вылазками и сменами она пишет стихи от мужского лица, о небе, которое в тылу превращается в фон для «дешёвых проблем», а на передовой становится ценой человеческой жизни.
Её боль — не только о погибших, но и о разделённой стране: о том, что в больших городах живут так, будто война их не касается; как западные ценности и пропаганда размывают память и смысл; как «историю переписывают», и детям могут рассказать не ту правду о том, какой ценой достаётся каждый метр земли. Она видела разрушенные города, подваленные стены, следы пыток и издевательств над стариками и детьми. После этого говорит просто: «Мы ни разу не колеблемся, когда спускаем курок по тем, у кого нет ни чести, ни души».
На вопрос, зачем ты туда пошла, отвечает: «Кто -то же должен». И полна решимости дойти до конца — «либо до своей смерти, либо до смерти врага». При этом она учится даже в полном аду видеть хорошее: редкий спокойный вечер, спасённого товарища, утреннее небо над окопом.
И всё же в её словах звучит не только ненависть, но и очень чёткое «после». Она верит, что многие бойцы найдут себя в преподавании, в воспитании подрастающего поколения.
Сама мечтает после войны заниматься патриотическим воспитанием: учить подростков не только военным навыкам, но и пониманию цены мира. «Чтобы мой ребёнок никогда не попал туда, где была я, но знал и чтил, благодаря кому построено его спокойное будущее», — пишет снайпер Малая. Обещает в свой отпуск прийти в школу, чтобы рассказать детям правду о той войне.
Это история о вере, долге и о том, как двадцатилетняя девушка несёт на своих плечах будущее, в которое очень хочет вернуться.
Мария КОЖУХОВА
