Редакция газеты «Оренбуржье» вместе с фондом «Защитники Отечества» продолжает проект «Добровольцы. По зову сердца», приуроченный к Году защитника Отечества и 80-летию Великой Победы. Мы рассказываем об оренбуржцах, добровольно ушедших «за ленточку». Наш сегодняшний герой Артём Негин отправился в Донбасс задолго до объявления СВО – в 2014 году.
Кто, если не мы?
Младший лейтенант Артём Негин – ветеран не одной войны. Родился в Узбекстане, из-за политической обстановки его семья переехала в Россию, в Оренбург. Здесь он закончил училище на автокрановщика, но ни дня им не работал. Служба Родине стала его профессией и образом жизни.
Будучи ещё юношей, отслужил в армии, затем подписал контракт и ушёл воевать в Чечню. В общей сложности провёл там более трёх лет. После окончания контракта закончил Военную школу прапорщиков в Санкт-Петербурге, там и остался служить до 2012 года.
А в 2014 году отправился на Донбасс в составе ополченцев. Своё решение объясняет просто – иначе поступить не мог.
– Знал, что бомбили мирных жителей, нацизм там процветал. Русскоговорящее население буквально подверглось геноциду. Тех, кто не воспринял майдан буквально уничтожали. После произошедшего в Одессе, в Доме Профсоюзов, решил, что моё место там. Пошёл в составе добровольческого отряда, – рассказывает Артём. – Здесь в Оренбурге, конечно, никто особо ничего не понимал и не знал, просто потому, что это всё было далеко. А вот жители Ростовской области видели и слышали обстрелы, которые шли в нашу российскую сторону, туда заходили и разведывательные диверсионные группы. Всё Донское казачество встало и поехало на помощь мирным жителям Донбасса.
Тогда, в 2014 году, Луганск был в полной блокаде 47 суток. Негин сравнивает это с блокадой Ленинграда. Город и его мирное население остался без света, без воды, без еды. Артиллерийские обстрелы велись постоянно, удары шли по больницам, по простым людям.
– По ополченцам стрелять боялись, ведь мы отвечали тем же. Защищать людей было некому, не было тогда народной милиции ЛНР и ДНР, только ополчение, много кадровых военных поехало туда, руководить, давать консультации, и я в том числе, у нас уже была кое-какая трофейная артиллерия, танки. – говорит Негин. – Зачем, спрашивается, били по гражданскому населению? Хотели запугать, вызвали ещё большую ненависть к себе.
В августе 2014 года началась операция по прорыву кольца Луганска с населённого пункта Хрящеватое. Там шли самые тяжёлые бои. Сейчас недалеко от посёлка стоит памятник мужества ополченцев – сгоревший танк Т-64. Его экипаж погиб, но коридор на Луганск был открыт.
Артём Негин на тот момент был командиром штурмовой группы. В Хрящеватом получил серьёзное ранение, после шести месяцев, проведённых в медицинской академии, два года восстанавливался.
Медаль «За освобождение Мариуполя»
Некоторое время Негин пытался жить мирной жизнью, состояние здоровья не позволяло воевать снова. Уехал в Москву, открыл там небольшое строительное предприятие.
Но началась Специальная военная операция. Артём вспоминает, что ему стали попадаться в Интернете видеозаписи издевательств над нашими солдатами. Не раздумывая, в марте 2022 года он отправился «за ленту». И 2 марта принял участие в штурме Мариуполя, а 21 апреля, в день освобождения города снайпер попал ему в живот при осаде «Азовстали».
– Я горжусь полученной медалью. Мариуполь… Мы знали, за что воевали. Жители города прятались в подвалах без еды и воды. Мы отдавали им последнее, — вспоминает Негин. — Сами выводили мирных жителей, закрывали их собой. В Мариуполе, в каждом доме, враг скрывался за спинами мирных людей. Противник занимал этажи, оборудовал там огневые точки, снайперские базы. Украинских военных было много, воевали наёмники, но самое печальное – присутствовал «Азов».
По воспоминаниям бойца, никого понятия военного кодекса у азовцев не было.
– Но была неестественная для нормального человека, прямо-таки неубиваемая стойкость: они по трое суток не спали, не ели, отлично себя чувствовали. Мы ни спавши, ни евши валились с ног, – делится Артём.
В Мариуполе ему пришлось столкнуться и ещё с одним страшным явлением, которое тоже войдёт в кровавую историю Спецоперации подростки 14-15 лет, накачанные идеями нацизма, воспитанные на ненависти к русским, кидали в солдат коктейлями «Молотова», не опасаясь за свою жизнь.
На берегу Днепра
Немного оправившись после ранения, Артём опять добровольно встал в ряды защитников Донбасса. В 2023 году стал командиром штурмового отряда. Взвод разместился в Херсонском направлении, встав в глухую оборону по берегу Днепра.
–Дело было уже зимой, но погодные условия не особо-то и мешают. Херсонская область южная, зимой относительно тепло, меньше на себя надеваешь, удобнее. Но огромный минус – пески. Автомат нужно чистить пару раз в день, а на Донецком направлении везде чернозём, к ногам прилипает, в итоге ноги весят больше, чем бронежилет.
О военном быте Артём рассказывает немного. Говорит, что сражения шли 24 на 7. Отдых – редкое явление, и то для того, чтобы поспать, написать близким, почистить оружие. Солдаты копали себе блиндажи, размещались и в погребах. Младший лейтенант старался, чтобы бойцы были на удалении друг от друга, ведь одно попадание снаряда и могут погибнуть все.
Где встают военные, сразу появляются и коты, и собаки.
– С котами жить веселее, – с лёгкой улыбкой говорит боец. – Они, конечно, нужны для ловли мышей. Деревом землянку обобьёшь, и мыши сразу начинают лазать, шуршать. Но на Днепре рыбы много, коты её наедятся, и не гоняют мышей.
Там, в военных буднях, по словам Артёма, жизнь честнее, проще. Есть место дружбе, и эта дружба намного выше, чем в миру. Боевые товарищи – это вторая семья.
Поддержка от земляков, от волонтёров не менее ценна, чем оружие, боеприпасы и продовольствие.
– Я считаю, что огромная доля успеха нашей армии – это дело рук волонтёров, не равнодушных людей, – говорит Негин. – А ещё вера. Вера в Бога. Я точно знаю, и могу подтвердить точность расхожей фразы – на войне атеистов нет. А как много значат детские письма! Когда их читаешь, наворачиваются слёзы. У меня сохранено письмо от одной девочки, наверное, старшеклассницы – такое тёплое, искреннее, и она прекрасно понимает зачем и кому она пишет.
Артём Негин уволился из армии в январе 2024 года, получил травму ноги, пригнув в окоп при обстреле. На этой ноге и так уже стояла металлоконструкция. Теперь у него впереди долгое восстановление. Сейчас он находится в госпитале ветеранов. Отдельно Артём отмечает помощь от Фонда «Защитники Отечества», где все важные медицинские вопросы решаются быстро и толково. Социальные координаторы – это люди с большим сердцем. Если нужна какая-то помощь, они всегда готовы её оказать.
После нас – не потоп
Одной из главных задач, которая стоит перед мирными жителями, Артём считает патриотическое воспитание молодёжи.
Фраза «после нас – хоть потоп» не для него, и он с презрением отвергает такое отношение к жизни.
– Я не понаслышке знаю, что такое нацизм. В детстве, в Узбекистане я столкнулся с необоснованной межнациональной нетерпимостью. Там запрещали русский язык, толпой нападали, когда идёшь в школу. Многое повидал и на службе в Чечне. А в 2022 году даже рассуждений не было. Нельзя, невозможно стоять в стороне и видеть, как уничтожают русский народ, – рассуждает Артём.
Вместе с боевыми товарищами, в том числе, и героем нашего проекта Александром Романовым, Негин проводит «Уроки мужества» для школьников. Но при этом считает, что настоящий патриотизм взращивается в семье и должен идти от самых корней.
В пример он приводит свою семью. Мать одна растила его с братом, который был на пять лет старше Артёма. Она вложила много любви в мальчиков, дав им понятие чести, мужества и долга.
– Старший брат окончил наше зенитное училище. Дома много рассказывал о службе Отечеству, я ходил на дни открытых дверей, – рассказывает Артём. – Не последнюю роль в моём воспитании сыграл мой тренер по армейскому рукопашному бою Рауф Салимов. У него был военно-патриотический клуб разведки. Он вырастил не одно поколение офицеров. Благодаря ему я пришёл в армию подготовленным.
Брат Артёма, офицер, был призван в рамках частичной мобилизации на СВО в 2022 году. 11 апреля 2023 года погиб. Воюет на СВО третий год штурмовиком на южно-донецком направлении и троюродный брат Негина.
По телевизору, считает Артём, должны показывать не сплетни и скандалы, а такие фильмы как «Офицеры», «Освобождение», «Битва за Москву», фильмы об СВО, где есть свои герои нынешнего времени.
– Я не согласен с тем, что детей нужно от этого беречь. Для чего? Если так продолжать, то через 10-15 лет нынешнее поколение не сможет встать на защиту Родины, – категорично говорит Негин. – Знаете, ведь очень настораживают, что сейчас подростки за 20 тысяч рублей готовы пойти и поджечь шкаф в управлении железной дороги. А ведь в итоге может погибнуть тысяча людей. Откуда такая алчность? Я не слышал, чтобы в годы Великой Отечественной войны за банку тушёнки кто-то немцам помогал. Это было другое поколение. И мы должны растить такое же. Иногда конечно слушаешь здесь странные рассуждения: «Пойду на СВО, заработаю». И это говорят не молодые ребята, а взрослые дяденьки, никогда не державшие в руках автомат. У меня ни один день боевых действий за спиной, я понимаю, что всё это сказки. Те, кто идёт только за деньгами, увы, не возвращаются.
Другие сражения
Артём Негин, как и многие ветераны СВО считает, что таких боевых действий, как идут сейчас, ещё не было.
– Мы с боевыми товарищами пришли к выводу, что, по сравнению с тем, что твориться сейчас в Чечне был санаторий… А ведь тогда думали, что чеченская война – самая страшная из современных. Многие говорят, что на СВО битвы бесконтактные, не видишь врага в лицо. Это не так. И в 2022, и в 23 году у них не было так много беспилотников, как сейчас. Это были сражения артиллерий, танков.
Артём считает, что страшно и то, что в мирной жизни люди оторваны от этой реальности, не понимают, что происходит на фронте, пока в их окно не залетит беспилотник.
– По вечерам в окрестностях госпиталя, где лежат участники боевых действий, жители запускают фейерверки. Эти звуки обратно возвращают на фронт, вызывают не страх, но тревогу, сосредотачиваешься, прислушиваешься. Постоянно объявляют опасность атаки БПЛА, как можно сейчас пускать салюты, – считает боец. – Всё от непонимания. Недавно провожали товарища в 6 БАРС, и была объявлена угроза БПЛА, видим, что люди идут, просто в телефоны смотрят. Мы же сразу смотрим на небо. Везде пишут, как нужно себя вести при угрозе. Панику разводить не надо, самый оптимальный вариант – это зайти в подъезд, где нет стёкол. У них нет таких беспилотников, которыми можно развалить дом. Это опять же делается для того, чтобы запугать мирное население.
СВО отличается именно тем, что на мирное население идёт и информационная, моральная атака через мессенджеры, средства связи. Украинские мошенники выманивают у россиян деньги всякими доступными им способами. Одним из самым бесчестным Артём считает мошенничество, с которым сталкиваются люди при поиске без вести пропавших бойцов.
– Все поиски нужно вести через фонд «Защитники Отечества», Министерство обороны и военкоматы, — предупреждает он. – Есть множество укро-фашистских сайтов, где обещают помощь и даже найдут фотографию, имя, фамилию вашего близкого, а потом будут выманивать деньги. Как правило, если человек там пропал, то вероятность того, что он жив, увы, низкая. Часто это значит то, что его тело не дают вывезти с территории. Наши машины с красным крестом для противника – очередная и желанная мишень.
Вернутся на поле боя младшему лейтенанту не позволяет здоровье, но он собирается продолжить служение и в миру.
Артём Негин, младший лейтенант:
– Добровольцы – эта огромная сила. По сути мощь России. Они идут воевать не за деньгами и славой, а, действительно, отдать свой долг Родине. Если бы здоровье позволяло, я бы пошёл снова, кто-то должен эту работу делать.
