У сотрудников областного центра медицины катастроф (ЦМК) нет простых вызовов. Автокатастрофы, пожары, стихийные бедствия — со всем этим они сталкиваются постоянно.
В центре работают опытные анестезиологи-реаниматологи, медсёстры. Управляет центром, а точнее, координирует деятельность, выезжая на место происшествия, Анастасия Киреева.
— Руководитель центра обязан выезжать только на крупные ЧС. Но я так не умею. Привыкла быть в самом пекле вместе с коллегами, — признаётся Анастасия Николаевна.
Руководитель берёт по три-четыре дежурства в месяц. На связи она круглосуточно и в будни и в праздники. Вся оперативная информация о происшествиях в области стекается на её компьютер. В режиме онлайн указывается место происшествия, расстояние до ближайшей больницы, список отделений и количество коек в ней.
Бригада ЦМК — «скорая особого значения», которую направляют на самые сложные задания. Фельдшеры скорой помощи, первыми прибывшие на место, увидев издалека реанимобиль медицинского спецназа, спокойно выдыхают: людей спасут.
— Недавно в Оренбурге на строителя упала стрела крана, он получил серьёзные травмы головы. Мы приехали быстро, но как пробраться на стройплощадку через трёхметровый забор? Нашли проём, продвигались с носилками по узкой дощечке на приличной высоте. И оперативно передали пострадавшего хирургам, — рассказывает Анастасия Киреева.
Она сама из семьи врачей. Родители работали на скорой, там же и Настя делала первые шаги в медицину в 2011 году. Окончила ординатуру, заведовала отделением кардиореанимации областной клинической больницы. Год назад перешла в центр медицины катастроф.
Работа в стационаре не менее сложная, но неспешная. Здесь же счёт идёт порой на секунды. Всё зависит от слаженной работы всех сотрудников, от диспетчеров до водителей.
Многие полагают, что ЦМК относится к МЧС, но это не так. До 2016 года центр медицины катастроф в Оренбурге существовал как отдельное юрлицо. Потом приняли решение о присоединении центра к областной станции скорой помощи.
В некоторых регионах, например, в Белгородской области, врачи центра медицины катастроф учатся на спасателей. Анастасия тоже проходила такое обучение, теорию знает отлично, а вот практика не каждой женщине под силу. Спасательное оборудование — сумка с медикаментами, носилки, кислородный баллон, дыхательный аппарат и маска — весит 34 килограмма. А тут ещё пострадавших надо вытаскивать.
— Помимо оказания помощи мы анализируем действия при возможном ЧС, находимся на связи с коллегами из других регионов. Недавно была атака беспилотников на Самару, и коллеги поделились с нами опытом оказания помощи пострадавшим, — продолжает доктор.
В каждом регионе своя специфика ЧС. Для Оренбуржья, к примеру, характерно большое количество ДТП.
— За полгода мы выезжали на 28 ЧС, почти половина из них — автомобильные аварии. Важно отметить, что не каждое происшествие — чрезвычайная ситуация. По нашим нормам, для ЧС характерно двое и более погибших либо четверо и более пострадавших. У МЧС другие критерии: статус ЧС присваивают, даже если нет пострадавших или погибших, но огонь распространился на большую площадь, — поясняет Анастасия Николаевна.
Прибыв на место трагедии первыми, врачи центра медицины катастроф обязаны ждать спасателей, которые вынесут пострадавших и передадут медикам. Но порой врачи, рискуя собой, пренебрегают этим правилом для спасения людей. По-другому они просто не могут.
Фото Олега Рукавицына
