По образованию оренбуржец Владимир Зверев художник. Однако ещё 30 лет назад сделал выбор в пользу иконописи и реставрации икон.
— Ещё в художественном училище, как дошли до иконографии, почувствовал, что это моё, — вспоминает он. – А между прочим, говорят: «Хочешь заниматься иконописью – убей в себе художника».
Большое влияние на становление Владимира Анатольевича в профессии оказал его педагог по искусствоведению Геннадий Найданов. Владимир вместе с ещё несколькими однокурсниками посещал его факультатив. Здесь историю искусств будущие художники постигали на практике: наносили узоры на пасхальные яйца, расписывали деревянные прялки, учились переплетать книги. Впоследствии в нестабильные 90-е эти навыки помогали зарабатывать на кусок хлеба.
Геннадий Александрович заронил в душу парня и интерес к православию, настолько, что Владимир отправился учиться в иконописную школу в подмосковную Дубну, получив благословение владыки Леонтия.
Первой самостоятельно созданной иконой стал образ архангелов Михаила и Гавриила. Сейчас иконы, написанные Владимиром Зверевым, можно встретить в храмах Оренбурга, Медногорска, Новосергиевского района и даже Татарстана, откуда он родом.
Есть иконы, которые пишет за месяц-полтора, а на некоторые может понадобиться и целый год. Самой длительной и кропотливой работы потребовала от мастера икона всех святых «Годовая минея», написанная для Троицкого храма при больнице Пирогова. Тем более что пришлось компоновать изображения святых по месяцам с учётом перехода с нового стиля на старый (юлианский календарь).
За слишком крупные по размеру иконы, более двух метров, Владимир Анатольевич не берётся — не позволяет площадь мастерской. Больше всего любит писать так называемые мерные – ко дню крещения младенца это лучший подарок, в котором участвуют родные и близкие. Ширина иконы стандартная – 30 сантиметров, а высота — в рост ребёнка. В центре – святой покровитель, чьим именем нарекли младенца. Справа изображаются святые, в честь которых названы отец и оба дедушки, слева – святые покровительницы матери и бабушек. Сверху святой покровитель крёстного отца, снизу – крёстной матери младенца.
Чтобы стало понятнее, Владимир Анатольевич приносит икону из комнаты своего сына Ивана. Он назван по святцам в честь священномученика Иоанна Персидского. Справа изображены святой князь Владимир Сербский. Над ним святой Анатолий, патриарх Константинопольский, чуть ниже – святой праведный Николай. Слева – святая княгиня Ольга, над ней святая Фотина Самаряныня, чуть ниже святая мученица Лидия. По святым Димитрию Донскому и мученице Ирине ясно, как зовут крёстных.
В этом году Владимир Анатольевич и Ольга Николаевна отметят 30-летие супружеской жизни. Между прочим, на брак их благословили родители образами кисти Владимира Зверева. Так принято: будущая невеста благословляется образом Богородицы, жених – образом Спасителя.
Реставрацией икон Владимир Анатольевич занимается с 2008 года. Через его руки прошло около тысячи образов. Для каждой иконы в компьютере заведена отдельная папка с фотографиями от исходного состояния до готового, при этом пошагово на фото фиксируется каждый этап работы.
— Иной раз заказчик просит почистить икону. А я объясняю, что чистят ботинки, а икону раскрывают, — говорит он.
Занятый выполнением заказов по просьбам настоятелей храмов, коллекционеров, антикваров и простых оренбуржцев, реставрацию собственной иконы «Деисус» («Моление») Владимир Зверев всё откладывает на потом.
— Руки пока не дошли, сапожник без сапог, — улыбается он.
Да и чего удивляться, март ещё в середине, а новые заказы ставит в очередь уже на июль. Впрочем, если речь об иконе к празднику, который уже при дверях, всё отодвигается, лишь бы успеть.
Как человек, с головой погружённый в своё дело, Владимир Анатольевич вдохновенно и подробно готов рассказывать о тонкостях процесса, пересыпая речь профессиональными словечками типа «роскрыш», «кракелюр», «цировка», «извод». Например, что для иконы выбирается древесина мягких пород (липа, сосна, ольха), а для скрепляющих её шпонок – твёрдых (бук, дуб, лиственница). Он знает, как искусственно состарить икону, чтобы та выглядела, словно вся в паутинке трещинок, и тянула на эпоху Ивана Грозного. Жалеет, что в школьные годы не любил химию. И представить не мог, что однажды придётся вникать в составы красок, растворителей, эмульсий.
Есть у Владимира Зверева ещё одна характерная особенность – он коллекционер. В детстве, как и многие, собирал марки и значки. Теперь же у него целый шкаф DVD с кинофильмами и несколько альбомов с открытками. Технические решения меняются, и содержимое шкафа с дисками сейчас уместилось бы на крошечной флешке. С азартом коллекционера сложнее, его не оцифруешь.
Почтовые открытки у Владимира Анатольевича и в самом деле удивительной красоты, особенно дореволюционные авторские – Елизаветы Бём, Елены Лебедевой-Анохиной, Александра Лаврова, Бориса Зворыкина, Константина Свищевского.
— В 1912 году, уже после смерти Константина Свищевского, в залах Академии художеств открылась выставка, включившая 250 его произведений, — рассказывает Владимир Зверев. – А потом грянули Первая мировая, революция, Гражданская война. Картины, рисунки — всё исчезло, и его имя оказалось бы полностью забытым, если бы не две пасхальные открытки – деревенская и городская. Девочка на фоне сельского пейзажа, бегущая с пасхальным яйцом, и мальчик на фоне силуэтов зданий, в которых безошибочно определяется Санкт-Петербург. С ними он и вошёл в историю искусства. В моей коллекции — деревенская открытка.
По словам коллекционера, с приходом советской власти тиражи открыток с религиозным содержанием, например, праздничные пасхальные или рождественские, были уничтожены. Те, что уцелели до наших дней, теперь редкость, раритет. И пусть основная масса сегодняшней молодёжи, на минутку оторвавшись от гаджетов, при виде таких картинок равнодушно пожмёт плечами. В любые времена найдутся ценители, понимающие толк в подобном наследии.
Фото Евгения Булгакова
