Редакция газеты «Оренбуржье» совместно с фондом «Защитники Отечества» продолжает проект «Добровольцы. По зову сердца», приуроченный к Году защитника Отечества и 80-летию Великой Победы. Мы рассказываем об оренбуржцах, отправившихся на СВО в числе первых. Среди них Пётр Бакиров из Оренбурга.
Вслед за сыном
Опытного военнослужащего, участника чеченской кампании Петра Бакирова сложно чем-то удивить, но случившееся летом 2022 года он называет чудом.
– Вместе с товарищем, ветераном боевых действий Александром Никифоровым я привёз гумпомощь нашим ребятам. Вышли близ Тёткино Курской области, идём по просёлочной дороге, вдруг навстречу нам два оборвыша, явно вырвавшиеся из окружения. Пригляделся – один из них мой сын! – вспоминает Пётр.
От сына не было никаких известий долгих три месяца, родители не знали, где он и что с ним. Пётр похлопал Валентина по плечу, спросил, как жив-здоров.
Валентин служил в Тоцком механиком-водителем танка, после срочной службы подписал контракт и 24 февраля в 5 часов утра в составе группы российских военнослужащих выдвинулся в зону СВО. Бился в 30 километрах от Борисполя, с группой товарищей попали в окружение, вырвались. В Тёткино Валентин с другом прибыли на передислокацию. Там молодого бойца и ждала внезапная встреча с батей.
У Валентина закончился контракт, он вернулся домой, а отец Пётр Рифович отправился ему на смену. Он знал, куда едет, ведь уже несколько раз отвозил гуманитарную помощь оренбуржцам по линии центра ветеранского движения «Содружество».
– Подписал контракт с Минобороны, в составе 30-й гвардейской мотострелковой бригады отправился на службу. Меньше чем через месяц получил ранение, – рассказывает Пётр.
Случилось это в луганской Площанке, между Кременной и Сватово. Наши бойцы приехали на новое место дислокации, начали обустраивать лагерь, как вдруг по ним с четырёхкилометровой дистанции открыл огонь вражеский танк.
– Пять снарядов вмиг разорвались рядом с нами, мы опомниться не успели. Один из осколков угодил мне в щиколотку, перебил вены, я получил двойной перелом. Когда меня привезли в госпиталь, врач удивился, как нога не отлетела. Сплошная гематома, всё в мясо, сапог пришлось разрезать, – вздыхает боец.
Петра перевозили из одного госпиталя в другой, полтора месяца он пролежал в Подмосковье, а переломы всё никак не срастались.
– Из палат убрали телевизоры, чтобы бойцы не смотрели новости и не рвались к своим. Но у каждого же мобильник, все всё знали. Просил у врачей дать мне костыли, чтобы уйти из больницы. Паршивое ощущение, когда пацаны мёрзнут в окопах, а ты отлёживаешься в тёплой палате. Это состояние жрёт, гложет тебя изнутри, – делится военнослужащий.
Бойцу предстояла длительная реабилитация, требовалось разрабатывать сустав. За ранение вместе со страховкой Пётр получил 3,5 миллиона рублей. Только малую часть потратил на ремонт родительского дома. На остальные деньги купил «Ниву», загрузил её под завязку гуманитаркой и собрался ехать в своё подразделение.
– Знакомые крутили пальцем у виска, называли меня чокнутым. Другие получат деньги за увечье и никуда не рыпаются. Меня дома удержать было невозможно, а к пацанам с пустыми руками не поедешь, – объясняет боец.
Пётр кое-как доехал до Сватово. Подшипники у «Нивы» отвалились, сказался большой перегруз да изрытые дороги. Главное, довёз гумпомощь.
Поездка закалила бойца. Оренбуржец пошёл на поправку, медкомиссия допустила его до службы, после тяжелейшего ранения он вновь встал в строй.
Нет пути назад
Боевые задания в Кременной, весь штурм Авдеевки – Бакиров всё видел, везде участвовал. Сравнивать нынешнюю спецоперацию с тем, что было в Чечне, он не любит. Говорит, что каждая новая война не похожа ни на одну из предыдущих, везде есть свои плюсы и минусы.
– В Чечне бойцы ходили вшивые. Перед госпиталем, на улице, нас раздели до трусов. Вещи, которые мы скинули на землю, шевелились. На СВО вшей нет, спасибо сухому душу и влажным салфеткам, – поясняет бывалый боец.
Во вторую чеченскую он служил заряжающим на самоходной гаубице. Срочка закончилась, приехал домой, а потом подписал контракт и вновь отправился на Северный Кавказ. Был разведчиком-снайпером в составе подразделения. Родным же сказал, что едет на вахту.
– Тогда мобильников у нас не было, один штабной телефон. Позвонил им как-то, сказал, что работаю. А они мне: «Ты лапшу нам на уши не вешай, тебя по телеку показывали в репортаже из Чечни», – с улыбкой вспоминает Пётр Рифович.
Когда началась спецоперация, Пётр понял, что должен быть там, с пацанами. Оставил работу в управлении молодёжной политики Оренбурга, сменил пиджак на камуфляж.
Сейчас боец в отпуске, но ему не до отдыха. По программе «Время героев» учится в РАНХиГС, сдаёт сессию. 47-летнему студенту учёба даётся легко.
Пётр как ярый общественник вместе с товарищами сотрудничает с фондом «Защитники Отечества». Бойцы проводят классные часы, встречи в школах, колледжах и вузах, рассказывают молодым людям о боевых буднях. Привозят с собой настоящие артефакты, с поля брани.
– Молодёжь интересуется военной темой, кто-то идёт на СВО из патриотических настроений, кто-то ради денег. Да, спецоперация даёт возможность проявить себя, подняться. Парадокс в том, что из-за денег человек никогда не пойдёт на подвиг. Те ребята, которые приезжают на СВО за большим рублём, пересматривают жизнь в первые недели. Хотят вернуться домой, но назад пути нет, – рассуждает Пётр Рифович.
Песни за жизнь
Настоящие патриоты борются до последнего. Пётр говорит, что самое страшное на войне – видеть, как постепенно уходит товарищ, который ещё недавно делился с тобой своими планами, рассказывал о жене, детях.
– Он держит тебя за руку, молит о помощи, а ты не знаешь, как ему помочь. Он произносит последние слова, которые ты никогда не забудешь, с ними ты будешь жить до конца. Привыкнуть к такому невозможно, – с дрожью в голосе говорит солдат. – В памяти остаются и люди. Первый комбат, который стоял горой за своих ребят. За всю войну в его отряде было всего два двухсотых, у остальных лёгкие ранения. И это в подразделении, которое шло впереди других!
Бакиров рассказывает молодёжи о том, как бойцу не впасть в отчаяние, когда смерть ходит по пятам. Поднимать боевой дух помогают песни под гитару, поют их всем отрядом во время отдыха. Пётр пишет стихи, первую композицию о чеченской войне выпустил спустя шесть лет после дембеля. Сейчас Бакиров выступает на концертах вместе с группой «Контингент».
В сыром варианте сложена песня о спецоперации. Пётр Бакиров написал стихи, а музыку сочинил Тарас Пономаренко – сын известного композитора Григория Пономаренко, автора «Оренбургского пухового платка». Скоро композицию доведут до ума и будут исполнять на концертах.
– Каждая война вызывает большой творческий подъём. Песни сложены о Великой Отечественной, об Афгане, о Чечне. Сейчас ребята в окопах пишут о новой войне. Там те же вечные темы: любовь, разлука и преданность Родине, – заключает автор.
Жизнь бьёт ключом, но где бы ни находился Пётр Бакиров, мыслями он часто оказывается на передовой. То и дело перед глазами случай, когда Пётр ехал с сослуживцем на «Ниве» по «дороге смерти», есть такая у Авдеевки. Вдруг гружёный «Урал» с боекомплектом, идущий навстречу, взлетает на воздух. «Ниву» не задело. Что это? Воля случая, судьба или божий промысел? Главное – жив. Значит, надо служить дальше, во имя Родины, во имя Победы.
Фото Евгения Булгакова
