Самый сложный подарок – любить

Слушай, Валико! Что эта женщина хочет?!

– Ничего не хочет. Танцует.

(Х/ф «Мимино»)

Я знал, что так будет, и не питал ил­люзий. О том, что значит понятие ка­лендарная весна, прекрасно имеют представление те, у кого часты рабочие выходные. Снег, мороз и плюс ко всему дикие перепады температуры, давления, настроения. Добро пожаловать в март.

А в марте что? Все поняли, даже пи­сать не буду. И ведь какое-то стойкое ощущение не выполненного долга на­чинает ныть у мужчин в районе затылка прямо с нашего 23-го февраля. Как только затихнут последние слова поздравлений – всё… Надо что-то делать, но что, не со­всем ясно, контуры проступают смутно, как нечто похожее на автомобиль сквозь сугроб утром.

И, кажется, всё уже было: и цветы эти, и ошибки с парфюмом. Приготовление обедов и освобождение от всех домашних дел. На день. После которого ещё тяжелее входить в «нормальный» ритм. Потому что не каждый из нас Пирс Броснан, и не так много людей читают GQ, пришедши с рабочей смены, дабы соответствовать стилю.

«Я сейчас один умный вещь скажу, только ты не обижайся», – говорил персо­наж одного фильма. Есть самый сложный подарок, который вплетается незамет­ными цветными нитями в этот серый канат будней. Самый сложный подарок – любить. Потому что (не устану это по­вторять) «почва мужского сердца камени­ста и каждый выращивает на нём то, что может», потому что (как ни странно это звучит) любовь требует мужества. Это в обоюдном порядке, ибо не для того я здесь, чтобы только превозносить вас… Ведь это тоже штамп. В нём нет ничего плохого, но вот беда – не задевает, не трогает.

Каждый раз, когда фотографирую женщину, я немного в неё влюбляюсь. Это проходит, а то бы пришлось тяжко, но всё же, думаю, что мне очень везёт. Я вижу вас, таких красивых и разных в собственной красоте. А ещё мне хотелось бы, чтобы, несмотря на метель и треск мороза, за окном в ваших домах всегда была весна. Не календарная. Настоящая.

Я позвоню тебе за полночь,

чтобы нарушить ход,

чтобы напомнить тебе,

что я ещё жив,

Чтобы сказать, что здесь жуткий мороз,

но скоро тронется лёд,

Скоро наступит март,

Звёзды зимы обронив.

Я позвоню тебе за полночь,

чтоб обрести покой,

чтобы в ладонях своих принести тебе сны,

Чтоб объяснить все случайные

взгляды и почему я такой,

Есть что-то выше всех нас

В образе общей вины.

Я позвоню тебе за полночь,

чтобы мы были одни,

чтобы сказать, чем забита моя голова,

Чтобы сказать, что нельзя

торопиться, но кто-то считает дни,

Кто-то глядит нам вслед.

И говорит слова.