Не очень-то я и хотел быть космонавтом, хотя бы потому что в 80-е каждый второй – мечтал.
Газеты, кадры прямиком с орбиты в вечерних новостях, марки в киосках «Союзпечать»… Просто однажды я решил примерить на себя скафандр. В бабушкином сарае ничего подобного не нашлось, но обнаружился нестарый противогаз, который я немедленно напялил, начав шарахаться по осенней грядке с помидорами, как первый человек, вышедший в космос. Противогаз изнутри пах резиной, стёкла быстро запотели, и дышать в нём стало нечем. Когда я в панике стащил его с головы, то представил, каково это – без воздуха, в безвоздушном пространстве. И в общем-то, может, ну её, эту невесомость? Не так уж она и привлекательна.
Вся глобальность происходящего меня накрыла позднее, в осознанном возрасте. Сейчас полёт в космос – это «будничное явление наших будней», как писал один журналист. Всё равно что купить очень дорогой билет на очень дорогой самолёт. Было бы здоровье. Но вот что вспоминает один из студентов ВГИКа, имя которого мне так и не удалось выяснить: «Однажды мой вгиковский однокурсник Даня на лекции космонавта Валентина Лебедева наивно спросил:
– А в чём подвиг Гагарина?
Космонавт Лебедев вздохнул, глянул добродушно на всех нас и ответил:
– Даня, ты видел 10-этажный дом?
Даня кивнул.
– Ну вот, представь, что всё это – горючее. А наверху сидишь ты в маленьком шарике. Внизу поджигают со словами: «Юра, ты обязательно вернёшься, мы всё посчитали!»
Знаешь, читатель, я живо представил себя в этом маленьком шарике наверху. И стало мне ещё более неуютно, чем тогда, на грядке в противогазе. Потому что при всех расчётах присутствует некая доля везения или невезения. Одна запятая, одна цифра или линия на чертеже не там – и в общем-то всё. Тут мне сразу вспомнились цветы и встречи по всему миру, и ликование всей страны. После. А в тот момент, живо нарисовавшийся в голове, я ему посочувствовал. Я прямо слышу сейчас, как диванные эксперты, рванув рубаху на груди, закричат: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!» Пьёт. За тех, кто не вернулся, и не шампанское.
Может, скажу очень патетическую вещь: космос-мы-первые-покорители – это всё понятно. Но преж де всего восхищает мужество. Хрупкий человек на вершине из стали проводов и горючего. Это образ.
А ещё по работе меня как-то занесло в ЦУП (Центр управления полётами), святая святых. Я не мог поверить, что нахожусь в этом месте, что видел, наверное, тысячу раз в фильмах, на снимках. Людей в креслах сидело немного, но в этот момент к то-то был там, на орбите, а кто-то буднично говорил с ним. Я почувствовал, как неслышно, стежок за стежком, пишется новейшая история. Потом был музей, и ныне покойный космонавт Алексей Леонов с детьми, открывавший космоцентр. Вдохновлённые, сияющие глаза детей. Чистый, незамутнённый восторг! Если бы космоса не было, его бы стоило выдумать.
Про Юрия Гагарина так много написано и снято, с этим именем связано так много людей, да что там, целая страна. И хотя он с тал своего рода брендом, для меня он всегда будет человеком «в маленьком шарике».
