Кто они – современные рыболовы-нарушители, можно ли забрасывать невод в реку и почему физлица теперь не получают разрешения на вылов рыбы сетью?
Об этом и многом другом наш разговор с начальником отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Оренбургской области Волго-Камского территориального управления Федерального агентства по рыболовству Рустамом Каримовым.
– Рустам Шамильевич, для начала расскажите, пожалуйста, об основных направлениях работы вашего ведомства.
– Главная наша задача – осуществление государственного контроля, надзора в сфере рыболовства и охраны среды обитания водных биологических ресурсов, простыми словами — пресечение браконьерства и предотвращение ухудшения условий обитания ихтиофауны. Мы работаем над сохранением биологических ресурсов на водных объектах рыбохозяйственного значения области – реках, озёрах, водохранилищах. При этом наши полномочия не распространяются на искусственные водоёмы, находящиеся в частной собственности – пруды и обводнённые карьеры, их численность составляет порядка 2 тысяч по области.
– Наверняка у вас и без них есть что контролировать.
– Конечно. В Оренбуржье порядка 517 рек, самые крупные из них Урал, Сакмара, Самара, Илек. На карте региона 8 водохранилищ, самые большие Ириклинское, Сорочинское, Димитровское (Черновское). Также у нас около 2 тысяч озёр.
В 2004 году в Оренбуржье было 87 инспекторов рыбоохраны, сейчас всего 7. Наши верные помощники – полицейские, сотрудники Росгвардии, пограничники.
– Приграничное положение Оренбуржья как-то отражается на вашей работе?
– В Илекском, Ташлинском районах граница с Республикой Казахстан проходит по фарватеру реки Урал. Там самые интересные места для рыбалки. Река многоводная, рыбы больше, чем в черте Оренбурга. Пограничники контролируют наличие разрешений у рыболовов на нахождение в приграничной зоне, так что браконьеры туда не заходят.
Такой серьёзный контроль со стороны погранслужбы нам на руку.
– Количество браконьеров год от года растёт?
– Налицо тенденция к снижению выявляемых браконьеров. Если лет 15 назад мы ежегодно выявляли порядка 2 тысяч нарушений, связанных с незаконной добычей водных биологических ресурсов, то сейчас около 1200. Браконьер стареет, средний возраст нарушителя 60+. В алфавитных книгах, которые мы ведём, год от года встречаются одни и те же фамилии. Молодёжи это не нужно.
– Почему?
– Нарушать закон просто нет необходимости. У нас в области активно развиваются прудовые хозяйства, на прилавках магазинов много качественной рыбы из той же Астрахани, с Камчатки. К тому же, браконьеру сложно реализовать пойманную рыбу – ни на один рынок его не пустят без ветеринарных свидетельств и регистрации в системе «Меркурий», усилен контроль со стороны Россельхознадзора.
Снижение количества браконьеров – общероссийская тенденция, борьба с нарушителями ведётся по всем фронтам. Я несколько раз бывал в командировках на Камчатке, видел, какая работа ведётся там. По закону, гражданин не может вывезти с полуострова самолётом больше 10 килограммов икры. Если вес превышен – требуется маркировка единым знаком обращения продукции в ЕАЭС.
– Помните самую крупную партию выловленной «незаконной» рыбы в Оренбуржье?
– В 2020 году мы задержали браконьера, который за 2 дня выловил сетями порядка 400 килограммов рыбы. Он жил в палатке, солил рыбу прямо на месте. Паводок отрезал дороги – уйти от инспекторов нарушитель не успел.
– Какие орудия лова чаще всего используют браконьеры?
– Чаще мы находим сетные ставные орудия лова, так называемые китайки. Также применяют, плавные сети, бредни, косынки, экраны. Неводы встречаются крайне редко.
– Старика из «Сказки о рыбаке и рыбке» вы бы оштрафовали?
– Конечно. Неводы тоже под запретом, как и всё перечисленное. Хотите поймать рыбу – воспользуйтесь удочкой или спиннингом.
– Но ведь не так давно любой рыбак мог получить разрешение на разовый вылов сетью?
– Такая практика существовала до 2004 года. В инспекцию мог прийти любой желающий и получить разовую лицензию. Оплачивал путёвку, маркировал сеть и выезжал на водоём.
Бывало, что на один участок акватории брали разрешения 30 рыбаков, между ними случались конфликты.
Изменения в Водный кодекс, федеральный закон «О рыболовстве» структурировали процесс добычи водных биоресурсов. Теперь ставить сети имеют право только юридические лица. Прежде всего они должны выиграть конкурс на право пользования рыболовным участком, заплатить налоги, затем предоставить отчётность. Мы ставим на учёт пользователя, выдаём разрешение. По всей области на сегодня выдано 50 таких разрешений, в основном промысловики работают на крупных водохранилищах.
– То-то и жалуются обычные рыбаки, что удочку забросить негде – всё в сетях…
– Это утверждение в корне неверно. Зайдите в Интернет и посмотрите рыболовные форумы – оренбуржцы выкладывают фотографии выловленных лещей, щук, судаков. Не стоит забывать про частные пруды, где можно рыбачить, получив путёвку от владельца. Кстати, по статистике, любительский лов превышает промысловый по объёму добытой рыбы.
– Какую работу проводит ваше ведомство по поддержанию рыбного богатства водоёмов Оренбуржья?
– Как председатель комиссии по выпуску водных биологических ресурсов, хочу отметить, что за этот год мы выпустили уже порядка 30 тысяч единиц стерляди в реку Урал у Оренбурга. Обычно зарыбление начинаем в сентябре, однако в этом году ранняя осень была тёплой, транспортировка рыбы затруднялась. У нас в области нет актированных питомников. Львиная доля мальков ввозится в вентилируемых ёмкостях из Саратовской, Самарской областей.
Стоит подчеркнуть, что ни одна копейка из бюджета на закупку мальков не тратится – средства выделяют крупные промышленные предприятия, работающие в области, в рамках экологических программ. Помимо стерляди, выпускаются биомелиораторы – толстолобик, белый амур. В прошлом году общая биомасса выпущенной рыбы составила около 50 тонн.
– В год двойного юбилея Оренбургской области и губернии отмечается 90-летний юбилей Росрыболовства. Расскажите немного о филиале в Оренбурге.
– Наш отдел – структурное подразделение Волго-Камского территориального управления Федерального агентства по рыболовству. В состав управления, которое находится в Самаре, входит 13 регионов Поволжья. В нашем отделе трудятся 16 сотрудников – биологи, ихтиологи, юристы. Вот уже 90 лет подразделения рыбоохраны стоят на страже сохранения водных богатств России.
Справка «О»
Ущерб, нанесённый браконьером, рассчитывается не по весу, не по размеру рыбы, а по её количеству. За одну голову нарушитель обязан выплатить компенсацию ущерба, например за судака в сумме 3305 рублей. За незаконный вылов рыбы в период нереста (с 15 апреля по 15 июля) при оценке ущерба применяется двукратная такса. За одну голову судака уже придётся выложить 6610 рублей.
Факт
В Оренбуржье в прошлом году был запущен проект по расчистке русла реки Урал, он продолжается и в этом году. Как отметили в правительстве области, в ходе его реализации будут ликвидированы последствия загрязнения и засорения Урала, проведено санитарно-экологическое оздоровление реки и восстановлено историческое русло. Стоимость проекта составляет порядка 150 миллионов рублей. Также области выделяются средства на оздоровление рек по нацпроекту «Экология».
Фото: Валерий Гуньков
