О роли снега в музыке Бетховена и выборе пути в разговоре с Петром Акуловым, лауреатом и победителем международных музыкальных конкурсов в России, Германии, Китае, Франции и других странах, стипендиатом Фонда имени Мстислава Ростроповича.
Под грифом таланта
На прошлой неделе в Оренбурге завершился VIII Международный фестиваль имени Мстислава Ростроповича. Заканчивал двухдневную программу концерт стипендиатов фонда великого музыканта. Человеку неискушённому, не знатоку музыки, проще говоря, журналисту, самым интересным казалось не рассказать, кто и что играл в эти дни со сцены, а с делать материал с одним из стипендиатов. С тем, чей талант уже признан в мире, кто уже принадлежит к элите, но ещё юн, искренен и открыт.
И вот ранний вечер в филармонии. Через пару часов здесь будут зрители, а пока тихо, и каждый случайный шум кажется особенным. В концертном зале над сценой портрет смеющегося Ростроповича. Вокруг никого, лишь один человек. Сидит за роялем и равномерно, раз з а разом, ударяет по клавише. Пространство по капле наполняется ожиданием… музыки. И эта картина кажется до того личной, что стыдливо закрываешь дверь в зал. И ждёшь уже назначенной встречи в фойе. Но вот и Пётр. В больших наушниках, яркой шапке – обыкновенный с виду школьник. За стеной разыгрывается перед выступлением оркестр, и его звуки служат невольным аккомпанементом этой короткой, неровной беседы.
– Сложно быть старше своих лет? Ведь работаете похлеще иных взрослых, это не может не накладывать отпечаток.
– Честно говоря, такие вопросы я слышу довольно часто. И меня в таких случаях всегда удивляет, что люди воспринимают профессию артиста как тяжёлый труд и только. Любые трудности компенсируются ожиданием, как будут мне аплодировать люди, которым я играю. Сейчас я живу жизнью, к которой стремился, и я с радостью работаю над улучшением качества игры. Это путь, который никогда не закончится, и я счастлив.
– Просто ваши сверстники могут быть более свободными в чём-то. Скажем, взять и уйти гулять на весь день. Или увлечься книгой и не думать ни о каких обязательствах.
– Дело в том, что мне самому хочется заниматься и репетировать. А с книгой и я, бывает, валяюсь, как все нормальные люди. Гуляю. Например, очень обрадовался, узнав, что еду в Оренбург. Потому что здесь снега гораздо больше, чем в моей родной Москве. Увидеть сугробы было очень приятно, при этом меня не расстраивало, что надо трудиться, потому что это не в тягость, это часть моей жизни. От работы я получаю такое же удовольствие, как и от выступления.
– Но погулять-то получилось?
– Конечно (улыбается). Гулял вчера и сегодня утром. В Оренбурге я второй раз, и потому сейчас старался посетить другие места, нежели в прошлый приезд, чтобы не повторяться и узнать город.
От Пруста к коронавирусу
– Пётр, а сколько лет вы уже гастролируете?
– Концерты и поездки начались примерно с девятилетнего возраста. Но их было мало, да и сейчас не много из-з а пандемии.
– К слову, о пандемии. Этот год скупой на впечатления, когда почти не выступаете на публике. Где и как берёте вдохновение?
– В обычных, повседневных вещах, в общении с близкими. И этот год богат на впечатления! Такого, как 2020-й, с одной стороны, надеюсь, а с другой – сожалею, в моей жизни уже не будет. Он начался очень ярко, как новое десятилетие. Потом внезапно случился мировой коллапс, а затем начался процесс размораживания, не только музыкальной жизни, а вообще всего. Это уникальное впечатление и эмоций больше, чем от предыдущих лет. Я уверен, что буду долго помнить 2020-й.
Можно было присмотреться к себе, когда стало сложно смотреть вокруг и было меньше впечатлений внешних, но больше внутренних. Я вдруг стал садиться за рояль в полдень! Сколько лет не было такой возможности. А тут я мог внезапно потратить лишний час на это. Сесть и играть любую музыку при свете солнца. Это невероятное впечатление!..
– Вы очень интересно ведёте свою страницу в «ВКонтакте». В одном месте попалось на глаза обсуждение опросника Пруста. Вот вам из него два вопроса: «Какова ваша мечта о счастье?» и «Что вы считаете самым большим несчастьем?»
– Для меня счастье – смотреть на прожитые годы с чувством, что всё было не зря. Пианист должен оставить после себя записи, писатель – книгу, волонтёр – спасти чью-то жизнь. То есть идея о счастье для меня в том, чтобы смотреть в прошлое с гордостью. Ну а, соответственно, несчастье – вдруг проснуться и понять, что ни ты миру, ни мир тебе не нужен, потому что ты не можешь сделать ничего значимого и занимаешься тем, что тебе неприятно.
Без свободы потолок низок
– Нет личности – нет большого художника. Что вы понимаете под личностью?
– Личность формируется, когда у тебя полный багаж знаний и есть творческая свобода. Например, пианист должен передавать в своей игре какие-то более важные, масштабные идеи, чем просто выполнять авторские указания. Поэтому, если у него есть что рассказать, есть интересная история, которой он хочет поделиться, его личность – это совокупность всего того, что он знает, играет, умеет.
– Чувства и знания равнозначны для вас?
– Это движущиеся силы, потому никогда нельзя говорить о пропорциях. Сегодняшний 1-й концерт Бетховена – это идеальный баланс между знаниями и чувствами, между строгим ритмом и правильным пониманием стиля композитора, и, безусловно, при этом нужно вложить в игру свои новые идеи, потому что никто не захочет слушать то, что играли сто, двести лет назад. И потому Бетховена до сих пор и играют, что в нём есть пространство для своих чувств.
Сегодня, настраиваясь перед выступлением, я стану вспоминать, как играл концерт в прошлый раз, но нужна будет какая-то свежесть. Ведь если я просто сыграю, как играли в своих записях Рихтер или Бухбиндер, то люди услышат в моём исполнении чужие мысли, что не будет таким интересным, как если я буду передавать свои.
– А снег может в этом помочь?
– Конечно может. А если он оренбургский, то уж точно. Снег – это чувство, эмоция. Радость зимы. То ощущение из детства, когда я увидел его впервые. Это важный образ, и я с трою исполнение Бетховена вокруг зимы.
Время, вперёд!
– Расскажите, как пришли в музыку? Родители за вас решили или сами захотели?
– За меня ник то не решал, и сам я тоже не выбирал. В пять лет начал ходить в какой-то центр, сначала пел в хоре, а потом перешёл на фортепиано. Занимался, откровенно говоря, неправильно. Сразу взял какие-то популярные вещи вроде «Лунной сонаты» и «Турецкого марша», довести до какого-то уровня, естественно, не сумел, потому что не было базиса. Ста л этот базис осваивать. Так жизнь привела меня в центральную музыкальную школу при Московской государственной консерватории имени Чайковского, где я и сейчас учусь.
Сейчас я ещё иду, будущего ещё не было, и о нём говорить пока бессмысленно. Но в музыку я пришёл и пока не уйду.
В окружении педагогов
Каждое слово, сказанное Петром, осмысленно. Такое же впечатление остаётся и после просмотра его страницы в «ВКонтакте». Ещё здесь поражает окружение. Под записями Петра, судя по всему, в числе других комментарии его учителей по математике, химии, истории. И это тоже в каком-то смысле ошеломляет. И внутри тихая радость от встречи с таким уже зрелым и таким ещё юным человеком. Не хочется громких слов. Время Петра – сейчас. В том смысле, что каждый его поступок, каждый новый выбор формирует будущее. И это «сейчас» Пётр играет уверенно и свободно. Всё впереди, а главное, радость, приносящая счастье от самих шагов по выбранному пути.
Полина Кузаева
CПРАВКА
Благотворительный Фонд поддержки молодых музыкантов основан в 1997 году Мстиславом Ростроповичем. В числе стипендиатов Фонда талантливейшие музыканты со всех уголков России – скрипачи, пианисты, виолончелисты и многие другие. Фонд помогает своим воспитанникам в творческом становлении, дает им возможность совершенствовать свое мастерство, организовывает концерты, а также мастер-классы и творческие встречи с лучшими современными музыкантами, преподавателями и исполнителями, у которых стипендиаты могут почерпнуть бесценные знания. Кроме того, Фонд обеспечивает своих подопечных замечательными инструментами, достойными их дарования. С 2008 года президентом фонда является дочь великого музыканта Ольга Ростропович.
