Ну, заяц, погоди!

Оренбуржец запросто пародирует голоса звёзд российского кинематографа.

– Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил! – произносит Анатолий Нищев голосом Евгения Леонова, и все, кто это слышит, невольно расплываются в улыбке.

Рот до ушей

Здорово ему удаётся голос Льва Дурова (Шарик из Просток­вашино), Анатолия Папанова (Волк из «Ну, погоди!»), Клары Ру­мяновой (Чебурашка). Неотличи­мо от оригинала, по-никулински он поёт «Песню про зайцев», по-мироновски – «Остров неве­зения». Идеально воспроизводит Бабу-ягу Милляра.

– Наверное, я так до конца и не повзрослел, – размышляет Анатолий Николаевич, – потому что до сих пор люблю и верю в сказку. Мог ли бы иначе 45 лет проработать Дедом Морозом!

Сейчас, когда начинаются но­вогодние утренники и дворовые ёлки, у Анатолия Нищева горячая пора.

Нищев – Дед Мороз и по про­фессии и по душе. Именно поэто­му он постоянно продумывает всё до деталей.

– Захожу к ребёнку – перед этим руку в снег, чтоб была холод­ная, иначе какой же я Дед Мороз! – делится он. – Заранее договари­ваемся с родителями, чтобы при­готовили мороженое, незаметно сунули мне в мешок, едва я зашёл. И обязательно надо смешно рас­чихаться, я ж с мороза!

Анатолий Нищев постоянно в творческом процессе: даже летом он придумывает новые артистические приёмы для Деда Мороза, сочиняет каламбу­ры, собирает удачные шутки. Разумеется, ему досадно порой наблюдать, как откровенно халтурят некоторые коллеги: вместо посоха – швабра, голосом говорят не сказочным, а обык­новенным.

– Надел халат, прицепил бо­роду – и, думают, всё, Дед Мороз готов! – вздыхает он. – А о Сне­гурочках, особенно курящих, и говорить не хочу. У Снегурки голосок должен быть звонкий, как колокольчик, а интонации ласковые.

Баян заказывали?

Было время, когда редакции газет приглашали Деда Мороза на прямую линию и тот отвечал на вопросы звонивших детей.

– Звонит мальчик, спрашива­ет: «А ты настоящий Дед Мороз? Где твой дом? Чем ты занимаешь­ся летом?» Я отвечаю, что живу в Дубках, недавно вот открыл школу для других Дедов Морозов. Он был очень удивлён, что Деды Морозы тоже ходят в школу.

Потом звонит женщина, как мне показалось, немного навесе­ле. Спрашивает, как стать счаст­ливой. Я говорю – для счастья много-то не надо, оно всегда ря­дом с нами: в каждой снежинке, в детском смехе, в радуге после дождя. Полистай старый фото­альбом, сделай кому-нибудь по­дарок, обними ребёнка, навести пожилых родителей.

Много Дед Мороз помнит и казусов. Как-то пришёл он по­здравлять семилетнюю девочку, оказалось, она немая (родители не предупредили). Смотрит на него глазёнками, а в диалоге по­участвовать не может. Пришлось выкручиваться, импровизиро­вать, активнее использовать же­стикуляцию.

Ещё случай – цыганская се­мья. Но Нищев не растерял­ся. Спел по-цыгански песню из фильма «Табор уходит в небо», к всеобщему восторгу.

Нищев – Дед Мороз не обыч­ный, а музыкальный, с баяном! Играть артист умеет и одной рукой, в другой-то посох. Учился музыке самостоятельно, благо­даря хорошему от природы слуху она давалась легко.

– Я в отца, он тоже был юмо­рист, а в душе скромный и до­брый, – вспоминает Анатолий. – Работал проводником на желез­ной дороге. Однажды, мне тогда было лет десять, принёс домой баян. Говорит, солдаты ехали и оставили инструмент в вагоне. Вот, считай, полвека с баяном и не расстаюсь! Сейчас у меня уже пять баянов, люди мне их просто так отдают.

Три года назад он начал сам сочинять мелодии. Правда, без знания нотной грамоты записы­вать их не получалось. Но помог­ла современная аппаратура: наи­граешь мелодию на диктофон, а кто-нибудь из друзей-музыкантов потом запишет нотами в тетрадь. Сейчас у Нищева уже 40 мелодий.

– Мне хочется, чтобы орен­бургские поэты положили на мои мелодии стих – и получатся песни, – мечтает он.

Кстати, одно полноценное произведение Анатолий Никола­евич уже создал, оно даже звучало над Оренбургом, когда в городе устраивался танцевальный флеш­моб. Ведущий объявил: «Музыка Анатолия Нищева, слова Алексан­дра Степанова. «Оренбургский вальс». И сотни выпускников закружились на улице Советской, отсчитывая про себя «раз-два-три, раз-два-три».

Мальчик, а в куклы играет!

Кто же раскрыл полвека на­зад в оренбургском мальчишке творческий потенциал? Оказы­вается, пионервожатый, органи­зовавший в школе № 30 кружок кукольного театра. Никто так не загорелся куклами и театром, как Толик Нищев, тогда пяти­классник.

Ещё пионером он решил, что будет артистом, когда вырастет. А пока стал завсегдатаем закулис­ного мира областного кукольного театра. После школы его даже взяли помощником режиссёра. Парнишка на лету схватывал и запоминал всё, что нужно знать о декорациях, музыке, костюмах. Ещё подростком он с ширмой и набором кукол сам ходил по дет­ским садам и развлекал сказками малышей, три года «провёл под столом» в оренбургской переда­че «Спокойной ночи, малыши!», играя Мишку-Топтыжку.

– Про меня тогда даже статью в газете написали, – усмехается он. – Журналист удивлялся: как же так, ты не девочка, а с куклами играешь! А я сказал, что люблю смешить детей. И если меня не возьмут в артисты, пойду воспи­тателем в детсад.

В 1977 году Анатолий сделал попытку покорить Москву, но ни в один из театральных вузов столицы не поступил. Увы, не ока­залось рядом человека, который мог бы подсказать парнишке, что готовиться в такие вузы нужно заранее и очень серьёзно, а не распыляться на работу вожатым или руководителем кукольных кружков в пионерлагерях. Или что обратиться за поддержкой можно к выпускникам его же 30-й школы Виктору Борцову или Георгию Мартынюку, ставшим популярными актёрами.

После Москвы Анатолий упал духом, стыдно было возвращаться в Оренбург. И попроситься обрат­но в областной кукольный театр постеснялся. Устроился работать в Дом пионеров, потом на стан­цию юных техников. Вёл куколь­ный, театральный, фотокружок, учил ребятню игре на баяне. Был момент – увлёкся кинематогра­фом, в союзе с киномехаником пытался снять сказку. Увы, и этот проект до ума довести не удалось, что тоже огорчало Анатолия.

Икающая профессия

Творческая личность, как сол­нышко, без аплодисментов и внимания гаснет, впадает в уныние.

Но у Анатолия Нищева кроме артистических способностей есть ещё один, пожалуй, бо­лее драгоценный дар – добро­та и милосердие. Шесть лет он ухаживал за парализованным одноклассником, который ещё в детстве неудачно нырнул в речку и сломал позвоночник. Через него узнал об обществе инвалидов. Вот уже почти 10 лет Анатолий Николаевич ведёт там театраль­ный кружок, руководит хором. Публику в среде инвалидов он нашёл благодарную. Оренбуржцы с особенностями здоровья охотно участвуют в мини-спектаклях и сценках, которые ставит самодеятельный режиссёр. Для них он выступает и как музыкант, и как артист-пародист, мастер раз­говорного жанра.

Нищев – истинный бессребре­ник, в этом смысле, как он сам шу­тит, фамилия у него говорящая. Для него главное, чтобы людям было весело на его выступлени­ях. Причём ему это необходимо не меньше – от улыбок заряжа­ется его внутренняя жизненная батарейка. В санатории «Русь», например, последние несколько лет он выступает совершенно бес­платно, просто так приезжает и развлекает отдыхающих. Сейчас бескорыстные поступки называ­ют волонтёрством, но от этого слова артист только морщится.

– Люди там в основном пожи­лые, – поясняет он. – Когда я рядом с ними, как будто с мамой и папой лишний раз пообщался, их давно уж нет, а я ведь по ним скучаю.

Уходящий год для него юби­лейный.

– Оглядываюсь на свои 60 прожитых лет и понимаю, что всё сложилось именно так, как и должно было, – резюмирует он. – Не поступил, не стал профес­сиональным актёром – и ладно, значит, Богу я нужнее там, где я сейчас. Когда был ребёнком, ко мне ни разу не приходил Дед Мороз, а мне так хотелось! Зато уж скольких детей я поздравил, и не пересчитать!

Про себя Анатолий Николае­вич шутит, что он человек самой икающей профессии: его всё вре­мя кто-то вспоминает, кто-то ждёт – не публика, так жена с дочкой.