Спецпроект: фотоперекрёсток

Ноябрь — всё, и, чтобы не быть «капитаном очевидностью», продолжу. Каким-то непостижимым образом многое происходит внезапно. Потому что мозг плавает в некой субстанции из ежедневных мелочей, за которыми уже не видно большего, и вдруг хлоп — декабрь. И для коммунальщиков, я больше чем уверен, зима наступит внезапно, и для уже «переобувшихся» автомобилистов первый снег...

Два года я расширял горизонты, смотрел на закаты и рассветы в самых разных частях нашей необъятной страны и пытался запечатлеть это камерой, лежавшей в походном рюкзаке. Иногда вокзалы и аэропорты казались мне родным, очень недешёвым домом. Вот пример одной из командировок. Вылет из Москвы в Кемерово, там два дня работы, затем вертушкой в Новосибирск,...

Если ты не знаешь, дорогой читатель, все лавки в парках по осени становятся осенними. Появляется в них некая философская составляющая, та, что располагает присесть и, глядя в туманную даль, начать что-то типа: «Послушай меня, внучок…» На самом деле киношный стереотип, конечно. Единственная правда, что предметы с течением времени меняются в нашем восприятии, хоть и...

«Что такое в истории век или, там, полувек: По масштабам таким и о гениях даже не плачут, А приятель мой гением не был, он был человек, По-людски заболел он и умер, а как же иначе…» Когда бы ни уходили друзья, пышущим жаром летом или сты­лой зимой, в голове у меня всег­да осенняя картинка. И...

Школьный год начался. И мои семилетние отправились за парты. Новая, абсолютно другая жизнь. Давным-давно прошли первосентябрьские линейки, так почему же я до сих пор разглядываю эти праздничные белорубашечные снимки? Цветы ранней осени, гла­за детворы, неподдельные ис­кренние эмоции. Этот праздник словно сглаживает проблемы и острые углы. И я неожидан­но понял: по большей части я разглядываю...

Я, конечно, могу сказать, с пафосом ударив себя в грудь, что всё, что мы, журналисты и фотокорреспонденты, делаем, это для тебя, дорогой читатель. И в общем-то нисколько не совру. Разве чуть-чуть. Потому что без собственного «я», собственной заинтересованности, шила, сами знаете, где, не случается идей и погружения в тему. Самые безумные подчас прожекты начинаются...

А в это воскресенье праздник. Самый что ни на есть красный день. При Советах Пасха вкрадчиво жила с нами в робких крестных знамениях бабушек, дышала теплом лампадок по углам, вкусно пахла куличами. Красные яйца под кумачом флагов… Мы можем до хрипоты спорить о политике, быть неправыми, оставаться при своём, но какой будет весна, узнаём...

Если вы увидели, как американский Супермен, сделанный в Китае, встретился с фигуркой советской лошадки, если рядом на томике Солженицына стоят берцы из униформы газодобывающей компании, а поодаль телефоны из девяностых соседствуют с коробкой «Свёрла СССР», значит, вы на блошином рынке. Тысячу раз слышал мнение: «Глупо привязываться к вещам, это всего лишь вещи. Ещё более...

Не очень-то я и хотел быть космонавтом, хотя бы потому что в 80-е каждый второй – мечтал. Газеты, кадры прямиком с орбиты в вечерних новостях, марки в киосках «Союзпечать»… Просто однажды я решил примерить на себя скафандр. В бабушкином сарае ничего подобного не нашлось, но обнаружился нестарый противогаз, который я немедленно на­пялил, начав шарахаться...

Тут некоторые сетуют на скуку жизни, меланхолию и отсутствие всяческих приключений. Хотя приключения всегда рядом, можно сказать, под ногами. Дорога до дома, прогулка в парке, да вообще любой выход на улицу превратились в квест. Город поплыл, и мы прыгаем, балансируем на грани, уподо­бляясь канатоходцам. Вода вез­де, и любопытно наблюдать, как человек озадаченно останавли­вается там,...

«Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны. Умное лицо – это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь». Да-да, понимаю, Барон Мюнхгаузен в исполнении Оле­га Янковского – наше советское всё, но… как же я не люблю сюрпризы и розыгрыши. То ли...

Любая улица в любом месте мира для фотографа просто сокровищница. Основа основ, то, с чего начи­нает, пожалуй, каждый, взявший в руки камеру. Однажды кто-то неожиданно понимает, что фото знакомых возле ёлки (торта на фоне телевизора и ковра) его боль­ше не устраивают как личность и творца – отбросим ненужную скромность, и начинает медлен­но, словно входя...

Слушай, Валико! Что эта женщина хочет?! – Ничего не хочет. Танцует. (Х/ф «Мимино») Я знал, что так будет, и не питал ил­люзий. О том, что значит понятие ка­лендарная весна, прекрасно имеют представление те, у кого часты рабочие выходные. Снег, мороз и плюс ко всему дикие перепады температуры, давления, настроения. Добро пожаловать в март. А...

Выключили тепло. Резко, без объявлений на подъездах. Всё, что прорастало в душе под раскалённым пространством этого лета, студит утренний сентябрьский туман. Едва горит лампа накала внутри и на неё слетаются ночные мотыльки сомнений: всё ли с делал как на до за сумасшедшие 90 дней? И каков урожай? Солнца яблок, что народ ящиками заносит в...

Сегодня, дорогой читатель, международный день с интересным названием. «Поцелуемся и помиримся», ни больше ни меньше. Поздравим себя! Это напо­минает мне слова из песни: «По­целуй меня, потом я тебя, потом вместе мы поцелуемся!». Ну а чего, собственно, удив­ляться нам, русским. Тем, у кого троекратный поцелуй при встре­че считался традицией, которую не нарушали и политические ли­деры...

Август – это напиток цвета золотистого заката, необычайно густой, вкусный. Его нужно пить медленно, наслаждаясь каждой секундой. Нет, не бежать куда-нибудь. Присесть. На лавку, камень, бе­рег, чьим бы он ни был, и пить этот сбитень лета. Он разный по вкусу. Здесь горькие ноты разочарования от несбывшегося чередуются со сладкой радостью жизни. Сидеть, думать после...