Вчера Оренбургский губернаторский историко-краеведческий музей (ИКМ) отметил 190-летие. С достоинством, с гостями и подарками. Ну а сегодня по его невидимым венам вновь потекло время…особенное, заветное, несущее знания.
Новое старое, или За шаг – 2500 лет
Когда шагнёшь сюда, кажется, что и воздух здесь другой. Как выдержанное дорогое вино. От него пахнет памятью и немного бумагой. Аромат времени – во всём. Даже шаги приобретают тут большую гулкость.
И вот ты смотришь на всё чуть под другим углом. И служащие музея, экскурсоводы будто не обыкновенные люди, а таинственные ловцы времени. Его хранители и поклонники.
Строг и сдержан взгляд старшего научного сотрудника, археолога Вячеслава Трегубова, встречающего у входа в «Золотую кладовую». Это настоящая сокровищница, когда едва не каждый экспонат мог бы украсить собой самый известный и почитаемый музей мира.
– Вот один из уникальных символов человечества, – Вячеслав Егорович показывает на меч-акинак, изготовленный приблизительно на рубеже IV и V веков до нашей эры.
Казалось бы, скупо, лаконично, но с каким трепетом Трегубов рассказывает о нём:
– Это не боевое оружие, а принадлежность аристократа. Парадный меч, символизирующий почёт и власть его носящего.
Каждое слово ложится на память. Смотришь на меч, и голова кружится. 2500 лет назад всё было другим, но таким же. Та же кастовость, те же амбиции, те же страсти. Меняется ли человек в принципе?
На древнем клинке изображена схватка всадника с кабаном, который превосходит его в размерах, и кабан здесь, скорее, как олицетворение тёмных сил.
Борьба добра и зла – вечная тема. И следы этой борьбы в каждом закутке музея. В каждой экспозиции, посвящённой как древности, так и событиям буквально вчерашним.
Там, за дверью, сарматы, вырывающие печень у ещё живого врага, воители и воительницы, могущие служить наёмниками у древнеперсидского царя Ксеркса, а здесь уже Острожская Библия, изданная первопечатником Иваном Фёдоровым в 1581 году…
Евгения Шевченко, министр культуры Оренбургской области:
– Почти два века истории, фактов, документов, экспонатов и легенд. Такая, знаете, биография большой губернии. Музей, как мне кажется, вообще понятие объединяющее. Он и о прошлом, и о настоящем, и, безусловно, о будущем. Именно здесь наши потомки будут искать ответы на многие свои вопросы, как делаем мы сейчас в отношении тех, кто жил и созидал до нас.
Непрошеный статус хуже революции
О сарматах и сокровищах, найденных в Филипповских курганах Илекского района, в Новом Кумаке, что под Орском, в Пятимарах Соль-Илецкого округа можно говорить бесконечно. Это гордость и наше наследие. Но вернёмся к музею и его судьбе, потому что лучше самим ещё раз посетить «Золотую кладовую» и вживую услышать её историю.
Судьба же музея своеобразна и, если вспомнить, что каждый переезд можно сравнить с пожаром, весьма драматична.
Переезжал наш герой много раз, да и статус менял, за что пришлось заплатить. В 1920 году Оренбург стал столицей Киргизской (Казахской) ССР, музей стал называться краевым музеем Казахстана. И когда через пять лет столицей объявили Кзыл-Орду, встал вопрос и о музейных ценностях. В итоге многое «оренбургское» ушло в казахский музей.
– Битва шла за каждый экспонат. Они просили и посмертную маску Пушкина, и другие ценности. Маску отстояли. Это наша гордость (сегодня известно лишь, где три из пятнадцати масок, отлитых скульптором Гальбергом, и одна из них хранится в Оренбургском музее). Но большую часть археологической коллекции мы таким образом утратили, – говорит Марина Трифонова, учёный секретарь ИКМ.
Отмечает Марина Сергеевна, что наш музей старейший не только на Урале, но и в России. Один из первых основан не на базе какой-то личной коллекции, а согласно указу оренбургского военного губернатора графа Сухтелена. Так что, едва родившись, музей стал государственным учреждением.
Наталья Еремина, директор музея, кандидат исторических наук, кавалер ордена Дружбы, обладатель Золотого знака Международной академии культуры и искусства:
– Музей – золотой запас нашей духовности, а сокровищем его является коллектив. Это Надежда Пляшешник, Любовь Нелюбова, Алла Мельникова, Наталья Зорина, проработавшие в музее около 30 лет. Это и наша молодёжь: кандидаты исторических наук Елена Богданова, Румия Давлетшина, Дина Нетбаева, кандидат педагогических наук Мария Виноходова. Всего в музее трудится 75 человек. У нас прекрасный творческий коллектив и доказательством высоких достижений является вручение диплома и почётного знака «За активную работу по патриотическому воспитанию граждан РФ» Российского государственного военно-исторического центра при Правительстве РФ и присвоения звания лучшего регионального музея Приволжского федерального округа. Сегодня мы работаем на будущее, в поисках нового образа музея и новых путей развития.
Жемчужины – все даром
Удивительно, что многие самые дорогие и редкие экспонаты были подарены музею жителями области. Некоторые при этом пожелали остаться неизвестными. Так, хочешь или нет, а имени дарителя Библии Фёдорова уже не узнать.
Примерно схожим образом попала в ИКМ и посмертная маска Пушкина. В 1899-м, когда в стране отмечали столетие со дня рождения поэта, в оренбургской газете опубликовали призыв к горожанам поделиться с музеем вещами, связанными с классиком. Тогда-то краевед Дмитрий Соколов и принёс маску.
А вчера в праздничной обстановке ещё одно старинное и ценное издание Библии подарили музею от губернатора Дениса Паслера. Судьба этой культовой книги сложна и запутанна, и предстоит ещё её изучать, узнать точный возраст и жизненный путь. Пока же известно, что принадлежала она Дмитрию Сёмину, старосте молельного дома.
Вообще же, потрясает судьба вещей, которые иной раз будто бы сами желают оказаться здесь. Так, например, случайно на чердаке музея в 40-е годы прошлого столетия был найден ценнейший альбом с фотографиями офицеров Оренбургского казачьего войска конца XIX века.
От тетрадрахмы до рубля
Один из главных символов и оберегов музея – рубль… Если быть точными, то четыре серебряных рубля, которые первым пожертвовал заведению отец-основатель Павел Сухтелен. Они вопреки всем переездам и жизненным катаклизмам сохранились и служат своеобразным оберегом музея. Их можно увидеть на выставке «Храм памяти, наук и муз», которая торжественно открылась вчера.
Так же, как, например, и тетрадрахму – древнегреческую монету из серебра, ею рассчитывались в Афинах в IV – V веках до нашей эры.
Или ещё интересней: можно рассмотреть то, чем расплачивались на Руси во время татаро-монгольского ига, – тяжёлые серебряные слитки, именуемые гривнами. Взглянешь на них – и ощутишь дух того непростого периода нашей истории.
О каждой, каждой вещи можно рассказывать взахлёб. Но, опять же, лучше увидеть их самим. Причём лишь вторая часть экспозиции посвящена раритетам и своего рода «юбилярам», а первая свидетельствует о новом времени. Здесь и факел Олимпийских игр в Сочи, и сценический костюм заслуженной артистки РФ Майи Полянской, и многое другое.
Главное – люди
Оставляя позади себя музейные залы, ощущаешь на губах вкус времени.
Само пространство здесь пропитано историей – мрачной и светлой, отважной и мирной. Всякой. На всём оставлен человеческий след, и это потрясает. Особенно сегодня, когда в эпоху Интернета любое событие превращается в пустяк и теряется в недрах Мировой сети и переписывается немыслимое количество раз, здесь сохраняется память. И как никогда становятся актуальными слова Павла Сухтелена, ставшие девизом музея: «Музеум должен представлять наблюдательному посетителю, любопытному путешественнику сокращённую, но верную картину края».
И оттого, слушая лёгкую, летящую речь научного сотрудника Ольги Бобровой, прослужившей здесь около сорока лет, ощущаешь невольный трепет. Вот оно – прошлое, которое только вчера было незначимым. Вот он – человек – маленький и большой – весь здесь как на ладони.
Ольга Боброва, научный сотрудник историко-краеведческого сотрудник краеведческого музея:
– Более творческой, интересной работы, чем здесь, я не могу себе представить. Моя любимая тема – оренбургское купечество. Через Оренбург велась торговля всей Европы со Средней Азией, и при изучении того периода поражаешься смешению языков, колоритов, национальных особенностей. Это приводит в восторг! Какие люди были тогда! Братья Хусаиновы, Коробковы, Зарывновы… настоящие благотворители и меценаты.
Изучая прошлое, ощущаешь светлую зависть. Сейчас нет у людей такой нравственности, идеалов… Психология у современного поколения другая, но не будем об этом.
Знаете, я мечтала работать именно тут и, окончив институт, сразу пришла сюда. И меня взяли! А я и не надеялась тогда. Это был сентябрь 78-го или 79-го года, ходила по залам и мне было очень страшно. Казалось, никогда не смогу всего этого освоить, но прошло три дня, и я уже дежурила экскурсоводом выходного дня.
Полина Кузаева
Фото Олега Рукавицына
