Вязальщица из Кульчумово Саракташского района Таслима Нигматулина вручную воспроизвела ажурный платок, созданный в 1894 году.
Раритетное изделие Таслима Агдамовна увидела в Оренбурге на выставке, привезённой из Санкт-Петербурга осенью 2021 года. Платок сохранился не полностью, но даже фрагмент изумил мастерицу.
— Настоящий шедевр! Работа тонкая, а узоры такие же, какие мы применяем сейчас, – удивляется сельская вязальщица. – Ромбики, «кошачьи лапки», снежинки, горох, соты. Ещё меня поразил размер платка 325 на 325 сантиметров и что он без зубцов. Похоже, более века назад ещё не умели вывязывать этот красивый элемент.
Когда руководство пуховой артели «ОренбургШаль» предложило Таслиме воспроизвести уникальный экземпляр, она загорелась идеей и погрузилась в проект с головой. В тот момент мастерица и не предполагала, что её изделие окажется больше – 350 на 350 сантиметров и как много уйдёт на него времени. В первую очередь, восстановила схему узоров. Рисовала их целыми днями почти месяц.
Пух ей предоставили отборный. Умелица его сама вручную пропустила через гребёнку, оставила, так сказать, только сливки. Потом принялась прясть, да так, чтобы нить была идеально ровной. Затем начала вязать. Пряла и вязала, пряла и вязала – итак в течение двух лет! Кто знает, возможно, также долго создавала оригинал и оренбургская казачка (имя её нам неизвестно). Об этом Таслима рассуждала на посиделках с подругами, когда вечерами корпела над одним и тем же платком. Однажды ошиблась в вязке, и пришлось начинать всё заново.
Потом была предельно внимательна, старалась, чтобы платок получился без полос. Родственники ругали, говорили, что зрение совсем посадишь, зачем тебе это всё нужно. Таслима не отступила от затеи, которая пришлась ей по душе. Наверное, по душе была работа и автору исторической реликвии.
— Особая прелесть дошедшей до нас казачьей паутинки в середине, где узор словно играет, — восхищается Таслима. – Смотришь с одного ракурса, рисунок выглядит так, взглянешь с другой стороны – уже иначе. Я удивлялась и не могла наглядеться!
В ноябре 1894 года ажурный пуховый платок в серебряном ларце фирмы Карла Фаберже доставили в Санкт-Петербург. То был дар от Оренбургского казачьего войска в день бракосочетания будущего императора Николая II и Александры Фёдоровны. С тех пор прошло 130 лет… Изделие впервые вернулось на родину. Более того, здесь у платка появился, можно сказать, близнец. Вот так теперь и живут – один в Государственном музее-заповеднике «Павловск» в Санкт-Петербурге, а другой – в Оренбурге. Нежный, красивый, большой. Петли в ряд один к одному, стройные, ровные, чего не скажешь о судьбе Таслимы Агдамовны. Она рано похоронила мужа, а через три месяца и родную сестру. Остались большие долги, которые надо было отдавать. Чтобы заработать необходимые средства, отправилась на Север.
— Мне было сорок семь лет. Уезжала в неизвестность, — вспоминает тяжёлые для себя времена сельчанка. – Не знала ни адреса, ни названия организации, просто поехала к знакомой в Уренгой. До этого никуда не ездила, кроме как однажды побывала в Астрахани. Добиралась с пересадками, со слезами. Когда уже на месте спросили, сколько планирую работать, ответила, что полгода. Начальство удивилось, ведь вахты были по месяцу, а тут решилась сразу на шесть месяцев. Работала Таслима Агдамовна в пекарне по 15-16 часов в сутки, не покидая территории. Иногда даже душ не принимала, чтобы поспать лишние полчаса.
— Я там похудела на 17 килограммов, — говорит Таслима. – Но выдержала всё. Трудилась по разным участкам, даже в тундре, куда меня доставили вертолётом. Думала, что поработаю полгода и всё, а задержалась на все 12 лет!
За все двенадцать лет она ни разу не смогла взять в руки спицы и забросила вязание. Хотя клубки возила с собой постоянно, но так они и пролежали в чемодане. Возвратиться в родные края заставили слова отца. В один из отпусков он сказал: «Дочь, однажды вот так приедешь домой, а нас с мамой уже не будет». Пожилые они были, да и здоровьем не блистали. Таслима вернулась в Кульчумово. Снова поступила на работу в пухартель «ОренбургШаль», где были рады талантливой вязальщице. За родителями Таслима ухаживала два года. В мир иной они ушли друг за другом. Незадолго до смерти отец рассказал, как тяжело ему достался их дом и просил, чтобы он не пустовал. Дочь не покинула родового гнезда, живёт в нём и сейчас.
Жизнь с её крутыми поворотами и испытаниями не сломила духа этой скромной самоотверженной женщины. Вынужденный перерыв в любимом деле не убавил мастерства, умений и навыков пуховязания. Наоборот, то, что прививалось с малолетства, с возрастом принесло шикарный плод — Таслима связала платок века. Сегодня безукоризненное ручное изделие экспонируется в галерее «Оренбургский пуховый платок». Радует земляков, детей и внуков. У неё три дочери, которых научила ремеслу ещё в детстве. Альбина живёт в Надыме. Альмира в Саракташе. Альфия в Кагалыме. У каждой своя профессия.
— Дарине пять лет, — радуется единственной внучке бабушка. — Она иногда просит, абика, научишь меня вязать? Но я ещё не пыталась, пусть чуток подрастёт. Остальные внуки мальчики — Рустам, Радмир, Дамир, Роман. Все очень ласковые. Любят летом отдыхать у меня в деревне.
Неустанная труженица полна творческих задумок. Платок с изображением храма уже готов. На очереди – с рисунком главной мусульманской мечети в Казани.
— Для меня вязание такое занятие, где нет однообразия, — объясняет мастерица. – Именно это мне очень нравится. Хочу создать зарисовку на тему Россия, мир, ангелы, Москва, хотя не была там ни разу, как впрочем, и в других городах.
На вопрос, а хотела бы посетить столицу, Таслима Агдамовна ответила, что почему-то её туда не тянет. А вот на Север махнула бы ещё раз. Его бескрайние просторы заманчивы. Зимой белоснежное покрывало с бесконечным разнообразием узоров чарует так, что хочется перенести всю эту красоту на ажурный платок. На оренбургский пуховый платок…
Фото Евгения Булгакова
